Обитель Чёрной Королевы

Обитель Чёрной Королевы эзотерический и магический форум









О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. Sa3_211
Последние темы
» Прогнозы Полнолуния в Стрельце и Лунного Затмения в июне 2020 года.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyСегодня в 3:44 автор Katrina

» Кошки в древности. Поверья и суеверия. Часть вторая.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВчера в 2:48 автор Katrina

» Кошки в древности. История и поверья. Часть первая.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВчера в 2:45 автор Katrina

» 5 признаков того, что ваша соседка - ведьма.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВчера в 2:39 автор Katrina

» Оборотничество. Как Ведьмы принимают другую Форму.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВчера в 2:34 автор Katrina

» 12 Признаков того, что вы Прокляты.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВчера в 2:28 автор Katrina

» Знаки Порчи и Тайные Враги.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВчера в 2:24 автор Katrina

» Руководство Травника (или Ведьмы) По Предотвращению Коронавируса.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВчера в 2:19 автор Katrina

» Лунное Затмение и Полнолуние в Стрельце 5 июня 2020 года.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВчера в 2:01 автор Katrina

» Лунное затмение в Стрельце 5 июня
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyЧт 4 Июн 2020 - 20:02 автор Lucie

» Ведьмин сад. Мак. Часть шестая. Выращивание Маков в Саду.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВт 2 Июн 2020 - 17:51 автор Katrina

» Ведьмин Сад. Мак. Часть пятая: Работа со сновидениями. Мак как волшебный инструмент; Магические рецепты.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВт 2 Июн 2020 - 17:49 автор Katrina

» Ведьмин сад. Маки. Четвертая часть. Мак и Гадания. ПРАКТИКА. Риск против безрассудства.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВт 2 Июн 2020 - 17:45 автор Katrina

» Ведьмин сад. Мак. Третья часть. Мак и роды. Сумеречное состояние. Мак и Ритуальная Магия.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВт 2 Июн 2020 - 17:42 автор Katrina

» Ведьмин сад. Мак. Часть вторая. Предания.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВт 2 Июн 2020 - 17:39 автор Katrina

» Ведьмин сад. Мак. Часть первая. Тайная жизнь однолетних растений.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВт 2 Июн 2020 - 17:36 автор Katrina

» Белые и Черные шаманы.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПн 1 Июн 2020 - 14:17 автор Vedma Kassandra

» Гадание по камню, брошенному в воду и по цвету камней.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПн 1 Июн 2020 - 14:14 автор Vedma Kassandra

» Гадание на камнях.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПн 1 Июн 2020 - 14:11 автор Vedma Kassandra

» Целительство и гадания.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПн 1 Июн 2020 - 14:08 автор Vedma Kassandra

» Обряды шаманов.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПн 1 Июн 2020 - 14:04 автор Vedma Kassandra

» Тотемные животные и ясновидение.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПн 1 Июн 2020 - 14:01 автор Vedma Kassandra

» Магические атрибуты шаманов.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПн 1 Июн 2020 - 13:58 автор Vedma Kassandra

» Строение души в шаманизме.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПн 1 Июн 2020 - 13:50 автор Vedma Kassandra

» Шаманизм как древнейшая форма магии.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПн 1 Июн 2020 - 13:43 автор Vedma Kassandra

» Рекомендации по работе с зеркалом.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВс 31 Май 2020 - 15:54 автор Ashera

» Зеркало в помощь, или как применять зеркала в магии.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВс 31 Май 2020 - 15:47 автор Ashera

» Магические свойства зеркал.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВс 31 Май 2020 - 15:40 автор Ashera

» Луна в 2020 году
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyСб 30 Май 2020 - 13:22 автор Lucie

» Мятлик луговой.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВс 24 Май 2020 - 19:00 автор BlackQueen

» Мята перечная.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВс 24 Май 2020 - 18:56 автор BlackQueen

» Мята колосистая.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВс 24 Май 2020 - 18:53 автор BlackQueen

» Мята болотная.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВс 24 Май 2020 - 18:49 автор BlackQueen

» Мускатный орех.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВс 24 Май 2020 - 18:47 автор BlackQueen

» Можжевельник.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВс 24 Май 2020 - 18:44 автор BlackQueen

» Мирт.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВс 24 Май 2020 - 18:40 автор BlackQueen

» Миррис.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВс 24 Май 2020 - 18:36 автор BlackQueen

» Маргаритка.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВс 24 Май 2020 - 18:33 автор BlackQueen

» Мандрагора европейская.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВс 24 Май 2020 - 18:31 автор BlackQueen

» Мак.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВс 24 Май 2020 - 18:26 автор BlackQueen

» Майоран, Душица.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВс 24 Май 2020 - 18:22 автор BlackQueen

» Магнолия.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВс 24 Май 2020 - 18:18 автор BlackQueen

» Что такое карма?
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВс 24 Май 2020 - 18:11 автор BlackQueen

» Мифология Кармы.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВс 24 Май 2020 - 18:02 автор BlackQueen

» Богини Индейских Племён.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyСр 20 Май 2020 - 5:21 автор Vedma Kassandra

» Африканские Богини.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyСр 20 Май 2020 - 4:51 автор Vedma Kassandra

» Новолуние в Близнецах 22 мая
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВт 19 Май 2020 - 11:33 автор Lucie

» Любисток лекарственный.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПн 18 Май 2020 - 16:01 автор BlackQueen

» Львиный зев.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПн 18 Май 2020 - 15:58 автор BlackQueen

» Лук репчатый.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПн 18 Май 2020 - 15:45 автор BlackQueen

» Лопух.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПн 18 Май 2020 - 15:42 автор BlackQueen

» Лилия.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПн 18 Май 2020 - 15:38 автор BlackQueen

» Лещина обыкновенная, Лесной орех.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПн 18 Май 2020 - 14:28 автор BlackQueen

» Изготовление свечей по Д. Невскому.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyСр 13 Май 2020 - 14:51 автор Vedma Kassandra

» Древние языческие заговоры на здоровье новорожденного.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПн 11 Май 2020 - 14:40 автор BlackQueen

» Древний языческий заговор на лёгкие роды и здоровье новорожденного.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПн 11 Май 2020 - 14:34 автор BlackQueen

» День Богини Живы (1 мая).
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПн 11 Май 2020 - 14:26 автор BlackQueen

» Май у древних славян.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПн 11 Май 2020 - 14:20 автор BlackQueen

» Пословицы и поговорки.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПн 11 Май 2020 - 14:17 автор BlackQueen

» Ярилин день. Никола Вешний (22 мая).
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПн 11 Май 2020 - 14:13 автор BlackQueen

» Русальная неделя. Неделя перед Троицей (май-июнь).
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПн 11 Май 2020 - 14:09 автор BlackQueen

» Славянские Майские Заговоры.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПн 11 Май 2020 - 14:04 автор BlackQueen

» О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВс 10 Май 2020 - 17:12 автор BlackQueen

» Древний заговор-обращение к Матери Сырой Земле.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВс 10 Май 2020 - 13:28 автор BlackQueen

» День Матери Сыра-Земли (10 мая).
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВс 10 Май 2020 - 13:25 автор BlackQueen

» Об украинских ведьмах и другой нечести.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВс 10 Май 2020 - 11:37 автор BlackQueen

» О Ведунах, Ведьмах и их Чарах.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВс 10 Май 2020 - 10:50 автор BlackQueen

»  Лемурийская Раса.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВс 10 Май 2020 - 2:00 автор Ashera

» Осязание и движение.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyСб 9 Май 2020 - 19:22 автор Katrina

» Слух.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyСб 9 Май 2020 - 18:37 автор Katrina

» Зрение.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyСб 9 Май 2020 - 18:03 автор Katrina

»  Расширение чувствительности.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyСб 9 Май 2020 - 16:56 автор Katrina

» Догматы Викканской веры.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПт 8 Май 2020 - 22:55 автор Ashera

» Как встретиться со своим огненным помощником.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПт 8 Май 2020 - 20:37 автор Ashera

» Как встретиться со своим водным помощником.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПт 8 Май 2020 - 20:35 автор Ashera

» Как встретиться со своим воздушным помощником.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПт 8 Май 2020 - 20:33 автор Ashera

» Как встретиться со своим земным помощником.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПт 8 Май 2020 - 20:30 автор Ashera

» Какая стихия ваша.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПт 8 Май 2020 - 20:27 автор Ashera

» Лен.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПт 8 Май 2020 - 3:38 автор BlackQueen

» Лапчатка.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПт 8 Май 2020 - 3:29 автор BlackQueen

» Ладан.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПт 8 Май 2020 - 3:18 автор BlackQueen

» Лавр Благородный.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПт 8 Май 2020 - 3:10 автор BlackQueen

» Лаванда.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyПт 8 Май 2020 - 2:58 автор BlackQueen

» Аптека колдуна.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyЧт 7 Май 2020 - 23:59 автор Bazilio

» Полнолуние в Скорпионе - 7 мая 2020 года.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyЧт 7 Май 2020 - 21:10 автор Katrina

» Аспекты Высшего совершенства.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВт 5 Май 2020 - 23:37 автор BlackQueen

» Феноменальные аспекты.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВт 5 Май 2020 - 23:10 автор BlackQueen

» Бытовые аспекты.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВт 5 Май 2020 - 22:32 автор BlackQueen

» Аспект соединение.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВт 5 Май 2020 - 22:11 автор BlackQueen

» Понятие аспекта.
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. EmptyВт 5 Май 2020 - 22:02 автор BlackQueen

Кто сейчас на форуме
Сейчас посетителей на форуме: 24, из них зарегистрированных: 0, скрытых: 0 и гостей: 24 :: 2 поисковых систем

Нет

Больше всего посетителей (497) здесь было Сб 28 Дек 2019 - 5:10
наши форумы

BANAFRIT AruNa Эрешкигаль Bella donnaSuccubus
Наши форумы на других языках

Відьомська ОселяDark QueenVers un autre mondeLe Monde Des Cristaux

О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. Sa_5_211

О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. Sa_1_411 О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. Sa_2_111

La Lune

О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. Sa_4_111


Вы не подключены. Войдите или зарегистрируйтесь

О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге.

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз  Сообщение [Страница 1 из 1]

BlackQueen

BlackQueen
ВЕДЬМА, 3 admin
ВЕДЬМА, 3 admin

О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге.


О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. U_214
В Германии ведьмам даются названия: wettermacherin, wetlerhexe, nebelhexe, sirahlhexc, blitzhexe, zessenmacherin (от стар. zessa - sturm, буря, гроза), что, во-первых, роднит их с валькириями, которые носятся на облачных конях и сотрясают на землю росу, во-вторых - сближает их с сербскими вилами, собирательницами облаков, и в-третьих - напоминает rpeч. υεφεληέτης - один из эпитетов Зевса.

В Западной Европе существует глубоко укорененное верование, что колдуны и ведьмы могут носиться в тучах, производить грозы, напутать бури, дождевые ливни и град. Верование это идет из отдаленной древности. Фессалийские волшебницы обвинялись, между прочим, и во всех бедствиях, причиняемых опустошительными бурями. В средневековых памятниках (VIII–IX вв.) чародеи именуются tempestarii, immissores tempestalum, и это основывалось на общем убеждении, что "homo malus vel diabolus tempestatem facial, lapides grandinum spergat, agros devastet, fulgura mitlat". Скандинавская сага говорит о двух полубогинях-получародейках Ирпе и Торгерде (Yrpa и Thorgerd), которые производили ненастье, бури и град.
Из преданий, сохраненных германскими племенами, узнаем, что колдуны и ведьмы употребляют для этого кружки или чаши. Подобно тому как древние боги и богини проливали из небесных урн дожди и росу, так точно колдуны и ведьмы, уносясь в воздушные выси, посылают из свои кружек разрушительную бурю; опрокидывая одну кружку, они творят гром и молнии, из другой пускают град и метели, из третьей - суровые ветры и ливни.

Облака и тучи, содержащие в своих недрах дождь, град и снег, в поэтических сказаниях старины представлялись сосудами, котлами и бочками, в которых изготовлялся и хранился волшебный напиток, или небесными родниками и колодцами. На этих давно позабытых метафорах основаны многие из народных поверий. Так, о ведьмах рассказывают, что, погружая в воду горшки и взбалтывая ее, они вызывают ненастье; с тою же целью они потрясают котлом или вздымают пыль против солнечного заката; сверх того, в своих котлах и горшках они стряпают (варят) непогоду, проливные дожди и град; рассказывают еще, что ведьмы пускают по воде синие огоньки, бросают в воздух кремневые камни (то есть возжигают в дождевых источниках молнии и мечут "громовые стрелки") и катают бочки, разрыв которых производит грозу и бурю.

По немецким актам XVI и XVII столетий, ведьмы собирались около озер и источников, били по воде хлыстами и, когда от летящих брызг поднимался туман, сгущали его в черные тучи; на этих тучах ездили они по воздушным пространствам, направляя их бег в ту сторону, где хотели произвести опустошение. Бросая в колодцы и пруды камни, чародеи могут вызывать грозы, дождин град: поверье, общее германцам с кельтами и финнами. И лоза, и камень - символы молнии. В Греции совершался следующий обряд: когда наступала засуха, Зевсов жрец шел к источнику, посвященному нимфе, творил там жертвоприношение: дубовою веткою касался поверхности вод; думали, что вследствие этого обряда непременно должны подняться туманы, собраться в облака и напоить землю дождем.

Немецкая сага рассказывает о ведьме, которая из маленького облачка создала большую грозовую тучу и, носясь в ней, словно в воздушном корабле, воздвигла сильную бурю; на ту пору шел по дороге охотник; застигнутый ненастьем, он зарядил свое ружье освященной пулею и выстрелил в самую середину черной тучи, где мрак был сгущен всего больше, и вслед за выстрелом перед ним упала убитая голая женщина; в то же мгновение буря затихла и небо стало проясняться. Сказание это известно и словенцам; смысл его - тот, что облачная жена гибнет от громовой стрелы дикого охотника (Одина).

В Каринтии поселяне стреляют в грозовые тучи, чтобы разогнать злых духов, собирающихся в надземной области держать совет и уготовлять беды. Ветры, сопровождающие полет туч, заставили уподобить эти последние раздувательным мехам. О норвежских чародейках сохранилось предание, что они заключали ветры в мешок (windsack) и завязывали его узлами, а в случае надобности разрешали эти узлы, произнося заклятие: "Wind, ins teufels namen!", и в ту же минуту подымался бурный вихрь, опустошал землю, волновал море и разбивал корабли.

Норманны и вообще жители северных поморий верили, что колдуны могли продавать ветры морякам, давая им кожаные мешки с волшебными узлами: когда развязывали один узел - начинали дуть тихие и благоприятные ветры, развязывали другой - ветры крепчали, а вслед за разрешением третьего узла - наставала страшная буря. Напомним, что с дующими ветрами фантазия сочетала представление о буйных, неистовых существах, которым удалось вырваться на свободу; в тихое же время они сидят в заключении, окованные и связанные своим владыкою.

Управляя ветрами, колдуны и ведьмы могут не только собирать, скучивать облака, но и прогонять их с небосклона и производить бездождие и засуху, не менее гибельные для жатв, как и безвременные ливни и все истребляющий град. В Испании простолюдины убеждены, что ведьмы как только захотят - тотчас же добудут ветра, потому что им сам черт поддувает.

В бурных, стремительных ветрах поселяне усматривают полет колдуна или ведьмы. По немецкому выражению, колдун ездит на хвосту ветра, как скоро ему понадобится перенестись в дальнюю сторону. Ветер приглашает его: "Selz dich auf meinen schwanz!"

По народному поверью, если в столб пыли, поднятый вихрем, бросить острый нож, то можно поранить черта или ведьму и нож упадет на землю весь окровавленный. Канцлер Радзивилл, описывая в своих мемуарах страшную бурю, которая была 5 мая 1643 года, утверждает, что ее произвели ведьмы: так глубоко проникли в народное убеждение заветы старины, что и самые образованные люди XVII века не теряли к ним доверия. Отсюда становится понятною примета, по которой ни одна баба не должна присутствовать при отправлении рыбаков в море; особенно стараются, чтобы она не видела, как забирают и кладут в лодку рыболовные и мореходные снасти, не то ожидай большой беды.

Примета эта возникла из боязни морской бури, которую может наслать тайная колдунья, если только сведает про отъезд рыбаков. Желая произвести засуху, ведьма - как скоро покажется дождевая туча - машет на нее своим передником, и туча удаляется с горизонта. С помощью "громовых стрелок" чародейки могут низводить с неба молнии, зажигать дома и поражать людей; словенские вештицы, подобно вилам, владеют губительными стрелами.

Принимая дожденосные облака за небесные источники, озера и реки, фантазия древнего человека населила их теми же гадами, какие обитают в водах низменного мира: жабами, лягвами и ужами. Если припомним, что сверкающие в тучах молнии уподоблялись змеям и ужам, что самые тучи олицетворялись демоническими змеями (гидрами, драконами) и что исстари представления эти были распространяемы и на других водяных гадов, то для нас будет понятно, почему змеи, ужи, лягушки и жабы признаны были созданием нечистой силы, сокрывателями и проводниками дождей, а их шипенье и кваканье - знамением небесных громов.

Рядом с баснями о гаде-господарике (домовом змее) удержалось у чехов верование в домовика-лягушку, кваканье которой служит предвестием дождя. По свидетельству народных легенд, адские колодцы, то есть собственно грозовые тучи, наполнены змеями, жабами и лягушками; и поныне чехи убеждены, что лягушки падают с неба вместе с дождевыми ливнями. Потому-то колдуны и ведьмы и стараются окружать себя всеми исчисленными гадами и пользуются ими как необходимыми орудиями при совершении своих чар. Баба-яга и ведьмы варят в котлах или поджаривают на огне (то есть в грозовом пламени) жаб, змей и ящериц, приготовляют из них волшебные составы и сами питаются их мясом; они нарочно приходят к источникам, скликают гадов и кормят их творогом.

В Германии ведьм обзывают: inhitzige krotensack! Во время ведовских сборищ одна из чародеек обязана сторожить жаб. И в немецких, и в славянских землях запрещается прясть на рождественские Святки, не то ведьмы напустят в дом жаб, мышей и крыс, - поверье, в основе которого таится мысль, что вслед за изготовлением небесной пряжи (облаков и туманов) зарождаются мифические гады и должна последовать гроза; крысы и мыши являются воплощениями молнии.

Хроника святого Бертина повествует, что Рихильда перед битвою с Робертом взяла горсть пыли и, творя заклятие, бросила ее на воздух по направлению к неприятелю, но пыль упала на голову чаровницы в знак ее собственной гибели. В другой хронике рассказывается, как некая волшебница, взойдя на зубчатые стены осажденного замка, вызвала своими заклинаниями дождь и бурю и тем самым заставила врагов удалиться из занятой ими области.

Своим заповедным словом колдуны и ведьмы могут давать бранному оружию победоносную силу и неизменную меткость и, наоборот, могут заговаривать его так, что удары и выстрелы его делаются совершенно безвредными; первоначальный смысл этого поверья был тот, что колдуны и ведьмы, возбуждая грозы, посылают разящие молнии, а похищая дожди и производя засуху, тем самым завязывают лук и стрелы бога-громовника.
Послушные волшебным чарам, тучи сгущаются, закрывают небесные светила и претворяют ясный день в темную ночь. Отсюда возникло убеждение, что ведуны и ведьмы скрадывают солнце, луну и звезды, что их шумные сборища и воздушные полеты происходят обыкновенно по ночам. О ночных поездах ведьм уже свидетельствует Эдда. Злые чародейки, родственные великанкам и дивоженам, называются на Севере queldridha (abendreiterin) u myrkridha (dunkelreiterin). По русскому и сербскому поверьям, ведьмы летают ночью по воздуху и блестят яркими огоньками, то есть сверкают молниями; особенно любят они носиться в надземных пространствах в непроглядные осенние ночи. Точно так же в ночную пору совершаются и бурно-стремительные поезды дикой охоты или неистового воинства Одина.

Сокрытие небесных светил тучами и астрономические затмения солнца и луны принимались нашими предками за явления тождественные и равно приписывались вражескому нападению демона-змея или влиянию злого чародейства. Такое убеждение разделяли все индоевропейские народы. Во время затмений напуганные жители собирались толпами, били в металлические сосуды и заставляли лаять собак; делалось это с двоякою целью: во-первых, чтобы напугать нечистую силу и, во-вторых, чтобы чародейные заклятия, заглушаемые звоном и лаем, не могли долетать до небесной тверди и вредить пребывающим там светилам. Звон - старинная метафора грома, а собачий лай - завывания бурных ветров; с тем и другим народная фантазия соединила понятие о спасительном средстве, разгоняющем демонов мрака (темные тучи). Наравне с нечистыми духами ведуны и ведьмы боятся собак и не терпят колокольного звона.

Древние греки затмения солнца и луны объясняли похищением их с неба; волшебницы низводили небесные светила на землю и гасили их божественное пламя. В таком похищении преимущественно были подозреваемы фессалийские колдуньи. В "Облаках" Аристофана Стренсиад, объясняя Сократу придуманное им средство не платить долгов, советует ему обзавестись фессалийскою колдуньею: она спрячет луну в коробку, и тогда можно продолжить месячный срок на сколько угодно. У славян верование это и доныне удерживается между поселянами. Болгары во время лунного затмения стараются выстрелами из ружей и пистолетов прогнать ведьм (магесниц), которые, по их мнению, захватили луну и омрачили ее светлый лик.

Скандинавскую колдунью El (procclla) называли sölar böl - solis pernicies, из чего видно, что в ее образе олицетворялась черная туча, помрачающая дневной свет. У нас сохранилось следующее причитанье:

Красная девица
По бору ходила,
Болесть говорила,
Травы собирала,
Корки вырывала,
Месяц скрала,
Солнце съела.
Чур ее колдунью,
Чур ее ведунью!

Здесь ведьма, подобно змею и великанам, представляется съедающею солнце, то есть, погружая это светило в тучи, она тем самым, в качестве облачной жены, принимает его в свои собственные недра, проглатывает его. В Калевале чародейка Лоухи силою волшебных песен (с помощью диких напевов бури) похищает солнце и месяц и заключает их в медную скалу, то есть в облачные горы, отчего и наступает всеобщая тьма.

Распоряжаясь стихийными явлениями природы, двигаясь вместе с грозовыми тучами, ведуны и ведьмы могут переноситься с места на место с быстротою крылатого ветра. Представление колдовства везде неразлучно с полетами и поемами по воздуху, чрез горы и долы. Обычными орудиями воздушных полетов колдунов и ведьм, по немецким, литовским и славянским рассказам, служат: метла (помело, веник), кочерга, ухват, лопата, грабли и просто палка (костыль) или прут; немцы называют ведьму gabelreiterin, besenreiterin; чешское изречение "staré baby na pometlo!" указывает на полеты старых ведьм на печном венике.

Верхом на метле или граблях ведьма летает по поднебесью, это не более как поэтическая картина ветра, несущего на своих крыльях облачную жену-чародейку. Вир представлялся помелом, потому что метет туманы и тучи и расчищает небо, представлялся граблями, потому что скучивает облака, то есть сгребает их в густые, темные массы: образы, взятые из быта земледельческого народа.

BlackQueen

BlackQueen
ВЕДЬМА, 3 admin
ВЕДЬМА, 3 admin
В числе различных мифических представлений молнии она, как мы знаем, уподоблялась карающей палке, лозе или пруту; самая же туча, сверкающая молниями, рисовалась воображению младенческих племен небесною печью, очагом, на котором высочайший владыка огня и верховный жрец (бог-громовник) возжигает свое чистое пламя; вместе с этим громовая палица получила значение кухонного орудия:

a) кочерги, которою мешается жар и разбиваются горящие головни,

b) ухвата и лопаты, с помощию которых сажаются в печь приготовленные яства.

В областных говорах кочерга называется "ожог" (ожиг), а печная лопата - "пёкло". Вот почему о ведьмах, ночной полет которых сопровождается блестящими огоньками - молниями, народные предания утверждают, что они, садясь на кочергу, ухват, лопату или веник, вылетают в дымовую трубу, следовательно, тем же путем, каким являются огненные змеи и нечистые духи, прилетающие в виде птиц, то есть грозовые демоны.

Мифическое представление разящих молний пучком прутьев (ruthenbündel) слилось воедино с сейчас указанным представлением вихря чародейным помелом или веником; в немецких сказаниях веник этот получил характеристическое название donnerbesen. По белорусскому преданию, Баба-яга погоняет воздушные силы огненною метлою. У лужичан в ночь главного ведовского сборища (Walpurgisnacht) есть обычай бегать по полям с зажженными вениками, что называется: kuzłarnčcje palić (жечь ведьм). Ударяя метлами и вениками по источникам (дождевым тучам) и рассыпая по воздуху брызги воды, ведьмы производят дожди, град и бурю; разъезжая на вениках во время шумных гроз, они начисто выметают небо от потемняющих его туч.

Соку тирлича приписывается чудесное свойство делать человека оборотнем и сообщать ему силу полета, по всему вероятию, здесь таится воспоминание о Перуновой траве - молнии; чародейное же снадобье (мазь) есть живая вода дождя, которую кипятят ведьмы в облачных котлах и сосудах при помощи грозового пламени. Уже в Эдде seidhr (sieden - кипеть, варить) переходит в значение колдовства: sedhmadhr - колдун, scidhkona, seydhkona - вещая жена, умеющая варить целебные лекарства.

Согласно с метафорическим названием дождя опьяняющим напитком (вином, медом, пивом), в собирающихся парах и туманах древние племена усматривали варку небесного пива, совершаемую грозовыми духами и нимфами. Когда перед дождем парит, то есть наступает удушливый жар, в Германии выражаются: "Swerge, wichte, unlerirdische (мифические карлы) brauen" или "Die bergmutter (облачная жена) kocht wasser"; о Брокене, куда обыкновенно слетаются ведьмы отправлять свои шумные празднества, говорят: "Der Brocken braul", как скоро поднявшаяся мгла покроет его вершину туманною шапкою (nebellkappe).

Ведьмы варят в котлах ядовитые травы и коренья и распускают по всему небесному своду клубящиеся пары; на древнесеверном наречии туман называется kerlinga vella (hexengebräu); старинные законодательные памятники указывают на бранное выражение: hexenkesselträger.

Ведуны и ведьмы обладают и другими баснословными диковинками, служившими некогда для поэтического обозначения летучего облака: по свидетельству сказок, они хранят у себя живую и мертвую воду, летают на коврах-самолетах и обуваются в сапоги-скороходы. Немецкие саги утверждают, будто бы черт окутывает ведьму в свой плащ (облачный покров) и носит ее по воздушным пространствам, почему и дается ей прозвание mantelfahrerin.
Сербская вещица, приготовляясь лететь, мажет себе под мышками чародейною мазью и восклицает: "Ни о трн, ни о грм, веħ на пометно гумно!". Эта предохранительная формула (не оградившись ею, можно налететь на терновый куст или дубовое дерево и ушибиться) соответствует нашему эпическому выражению "выше лесу стоячего, ниже облака ходячего" и заклятиям, с какими начинают свой полет немецкие ведьмы: "auf und davon! hui oben hinaus und nirgend an!", "fahr hin, nicht zu hoch, nicht zu nieder!". Преследуя сказочных героев, ведьма творит заклятие: "vor mir tag, hinter mir nachtl", то есть, помрачая небо темною тучею, она освещает перед собою путь блестящими молниями. По скандинавскому преданию, колдун берет козью шкуру (метафора облака), обвивает ее около головы и произносит: "Es werde nebel und wеrde zauber und alien wunder, dir hinter die suchen!"

Как властелины вихрей, колдуны и ведьмы могут насылать на своих ненавистников и соперников порчи по ветру, подымать их на воздух и кружить там со страшною, ничем не удержимою быстротою. Так, существует рассказ, что один колдун, из ревности к молодому парню, заставил его целые месяцы носиться в стремительном вихре. Неведомая сила подхватила его на воздух, закружила и понесла все выше и выше; томимый голодом и жаждою, летел он, сам не ведая куда; отчаянные жалобы его не достигали до людей, никто не видал его жгучих слез, несчастный иссох до костей и не чаял себе спасения. Когда наконец буйный вихрь оставил его, парень спустился на землю; пытаясь отомстить своему ворогу, он отыскал хитрую колдунью и прибегнул к ее помощи. Чародейка запалила в печи зелье - и среди ясного, безоблачного дня вдруг завыл ветер, схватил колдуна и понес его высоко над землею; с той поры кружился он по воздуху в неистовой пляске, а за ним носились стаи крикливых ворон и галок.

Заправляя полетами туч и вихрей, ведуны и ведьмы должны были стать в самые близкие отношения к их мифическим воплощениям в образе различных животных. Если припомним, что темные тучи представлялись небесными волками, а молнии - огненными змеями, то для нас совершенно объяснится то старонемецкое предание, по свидетельству которого ведьмы вечером и ночью ездят по воздуху на оседланных волках, взнуздывая и погоняя их змеями.
По указанию Эдды, на волке, взнузданном змеею, ездила великанка. Шведская песня упоминает о поездах ведьм на медведе; народные же поверья, доныне живущие в устах поселян в Германии, утверждают, что колдуны ездят на волках, а колдуньи - на кошках и козлах. Нередко в виде козла является к услугам ведьмы дьявол, на которого она тотчас же садится - и пускается в воздушное странствование. Все эти звери - древнейшие олицетворения грозовых облаков. Самые боги и богини, царствующие в воздушных сферах, разъезжали на тех же зверях: так, Фрея носилась во мраке ночи на блистающем щетиною борове или в колеснице, запряженной кошками, сестра ее Hyndla - на волке, а Тор - на козлах.

Рассказывают о поездках колдунов на волках. На старой лубочной картине Баба-яга изображена едущею верхом на свинье. В песенный сборник Колляра занесено следующее причитанье:

Čemokňažnjk letj
W ohniwem oblaku,
Sediaci na draku.
Beda tomu lesu.
Kde ho krjdla nesu;
Beda tomu mestu,
Kadiel wezme cestu!

В сербской сказке колдунья берет трехглавую змею вместо кнута, садится в повозку, хлопает змеей и отправляется в дорогу: предание, напоминающее нам волшебницу Медею, которая улетела на колеснице, запряженной драконами, Деметру, которая снарядила в путь Триптолема и дала ему подобную же колесницу. Колдунам и ведьмам приписывается умение разводить (плодить) драконов и укрощать их бешеную ярость. Не менее важно для истории народных верований свидетельство сербской песни, в которой рассказывается о девице-чародейке:

Она оде у зелену башчу,
Jeлeн-рогом шарца оседлала,
Л(ь)утом га je змиjом зауздала,
Joш га л(ь)уħом змиjом ошибуjе,
Сама иде пред цареву воjску;
Jедну воjcкy буздованом биjе.
Другу воjску бритком сабл(ь)ом сече.
Треħу войску на воду натера.

О вилах рассказывают, что они ездят на оленях, взнузданных и погоняемых змеями. Выше было указано, что грозовые облака издревле представлялись и конями, и оленями. Эдда говорит о воздушных поездах ведьм на быстроногих конях; то же подтверждается и народными поверьями. Кони эти являются перед ними мгновенно, словно из земли вырастая; самая дубинка, на которой летает ведьма, нередко превращается под нею в волшебного коня.

Ведьмам стали приписывать поездку на обыкновенных волках, лошадях и кошках, стали окружать их стаями лесных зверей и змеями ползучими, осужденными пресмыкаться на земле, а не парить по поднебесью. У шведов есть поверье, что старые бабы, живущие уединенно в лесах, скрывают в своих избушках волков, преследуемых охотниками; этих баб называют волчьими матерями - vargamödrar (wolfmütter).

Немцы знают о воздушных поездах ведьм на черном петухе; чехи рассказывают о колдуне, который ездил в маленькой повозке, запряженной петухами; а русские поселяне убеждены, что при ведьме всегда находятся черный петух и черная кошка. Заметим, что в старину осужденных на смерть ведьм зарывали в землю вместе с петухом, кошкою и змеею.

Колдуны обыкновенно представляются стариками с длинными седыми бородами и сверкающими взорами; о ведьмах же рассказывают, что это или безобразные старухи незапамятных лет, или молодые красавицы. То же думают немцы о своих hexen. Такое мнение, с одной стороны, согласуется с действительным бытом младенческих племен, ибо в древности все высшее, священное "ведение" хранили старейшие в родах и семьях, а с другой стороны - совпадает с мифическим представлением стихийных сил природы.

Облака и тучи (как не раз было указано) рисовались воображению наших предков и в мужском олицетворении бородатых демонов, и в женских образах - то юных, прекрасных и полногрудых нимф, несущих земле дожди и плодородие, то старых, вражеских баб, веющих стужею и опустошительными бурями. В ночную пору ведьмы распускают по плечам свои косы и, раздевшись догола, накидывают на себя длинные белые и неподпоясанные сорочки (или саваны), затем садятся на метлы, заваривают в горшках волшебное зелье и, вместе с клубящимися парами, улетают в дымовые трубы творить порчи и злые дела или гулять на Лысой горе.

По рассказам поселян, когда ведьма собирает росу, доит чужих коров или делает в полях заломы, она всегда бывает в белой сорочке и с распущенными волосами. Своими развевающимися косами и белыми сорочками (поэтические обозначения облачных прядей и покровов) ведьмы сближаются с русалками, вилами и эльфами; наравне с этими мифическими существами они признаются за небесных прях, изготовляющих облачные ткани. В числе различных названий, даваемых немцами ведьмам, встречаем feldfrau, feldspinnerin; в Южной Германии рассказывают о ведьмах, что они прядут туманы; народное выражение "die alien weiber schütteln ihren rock aus", употребляемое в смысле "снег идет", вполне соответствует вышеобъясненному выражению о Гольде, вытрясающей свою перину.

По белорусскому поверью, ведьма, обвиваясь с ног до головы выпряденною из кудели ниткою, делается невидимкою, то есть облекается в туманную одежду (надевает шапку-невидимку, nebelkappe). И ведуны, и ведьмы любят превращаться в клубок пряжи и в этом виде с неуловимой быстротою катаются по дворам и дорогам Иногда случается, вдруг раздастся на конюшне страшный топот, лошади начинают беситься и рваться с привязи, и все оттого, что по стойлам и яслям катается клубок-оборотень, который так же внезапно появляется, как и пропадает.

В славянских сказках ведьма или Баба-яга дает странствующему герою клубок; кинутый наземь, клубок этот катится впереди странника и указывает ему дорогу в далекое, неведомое царство. Малорусы обвиняют ведьм в покраже тех снарядов, которыми трут лен.По рассказам чехов, ведьмы ездят по воздуху на прялках (kuzly), а по рассказам словенцев, на ткацких "вратилах", или катушках, на которые навивается полотно и пряжа. Кроме того, народные предания изображают ведьм небесными прачками. В Баварии уцелели саги, по свидетельству которых ведьмы в лунные ночи белят свои прекрасные холсты, а после дождей развешивают на светлых облаках и просушивают свое белье. У французов существует поверье, что в глухую полночь возле уединенных источников, под сенью развесистых ив, раздаются громкие и частые удары вальков мифических прачек; водяные брызги подымаются до самых облаков и производят дожди и бурные грозы. Подобно тому и немецкие ведьмы во время своих праздничных сборищ ударяют скалками и трепалами. Эти черты приписываются ведьмам наравне с другими облачными женами. Так, литовские лаумы, сходясь поздним вечером в четверг (день громовника), колотят вальками белье, и притом с такою силою, что их оглушительный стук доносится до самых отдаленных окрестностей. Галицкие и польские лисунки (дивожены) занимаются стиркою белья и вместо вальков употребляют свои большие, отвислые груди.

В некоторых местностях Германии, когда послышится гром, крестьяне говорят: "Unsere Herrgott mangelt". По их мнению, в ясный, солнечный день, наступающий вслед за продолжительными дождями, Гольда просушивает свои покрывала. В Лужицах же существует поверье: когда wodna žona расстилает по берегу вымытое белье, то следует ожидать дождливой погоды и поднятия вод в реках и источниках.

Уподобляя облака одеждам, сорочкам, тканям, фантазия древнего человека стала изображать грозу в поэтической картине стирки белья: небесные прачки (ведьмы) бьют громовыми вальками и полощут в дождевой воде свои облачные покровы. Эти и другие представления стихийных сил природы, представления, заимствованные от работ, издревле присвоенных женщинам (как то пряжа, тканье, мытье белья, доение коров и приготовление яств), послужили основанием, почему в чародействе по преимуществу обвиняли жен и дев и почему ведьмы пользуются в народных преданиях более видною и более значительною ролью, нежели колдуны и знахари. Нестор выражает общее, современное ему воззрение на женщину в следующих словах: "Паче же женами бесовская волшванья бывают; искони бо бес жену прелсти, си же мужа; тако в си роди много волхвують жены чародейством и отравою и инеми бесовьскыми козньми?"

Лысая гора, на которую вместе с Бабою-ягою и нечистыми духами собираются ведуны и ведьмы, есть светлое, безоблачное небо. Сербские вещицы прилетают на "пометно гумно": так как громовые раскаты уподоблялись нашими предками стуку молотильных цепов, а вихри, несущие облака, метлам, то вместе с этим небесный свод должен был представляться гумном или током.
Выражение "ведьмы летают на Лысую гору" первоначально относилось к мифическим женам, нагоняющим на высокое небо темные, грозовые тучи. Позднее, когда значение этих метафор было затеряно, народ связал ведовские полеты с теми горами, которые высились в населенных ими областях. Так, малорусы говорят о сборищах ведьм на Лысой горе, лежащей на левой стороне Днепра, у Киева, этого главного города Древней Руси, где некогда стояли кумиры и был центр языческого культа; оттого и самой ведьме придается эпитет киевской.

Название Лысая гора встречается и в других славянских землях, и Ходаковский насчитывает до пятнадцати местностей, обозначенных этим именем. У чехов и словенов чародейки слетаются на Бабьи горы, и часть Карпат между Венгрией и Польшей называется поляками Babia gora. По литовскому поверью, колдуны и ведьмы накануне Иванова дня собираются на вершине горы Шатрии (в Шавельском уезде); немецкие hexen летают на Brocken (Blocksberg) Horselberg, Bechelberg, Schwarzwald и другие горы.

Полеты ведьм на Лысую гору обыкновенно совершаются в темные, бурные грозовые ночи, известные в народе под именем "воробьиные"; но главные сборища их на этой горе бывают три раза в год: на Коляду, при встрече весны и в ночь на Ивана Купалу. В эти праздники крестьяне с особенною заботливостью стараются оберегать своих лошадей, чтобы ведьмы и нечистые духи не захватили и не измучили их в быстром поезде. Время ведовских сборищ, совпадая с началом весны и с двумя солнечными поворотами, наводит на мысль, что деятельность ведьм стоит в непосредственной зависимости от тех изменений, какие замечаются в годичной жизни природы. Духи бурных гроз, замирающие на зиму, пробуждаются вместе с нарождением солнца, а в половине лета достигают наибольшей полноты сил и предаются самому неистовому разгулу, рождение же солнца старинные мифы сочетали и с зимним его поворотом - на праздник Коляды и с благодатным просветлением его весною.

По указаниям, собранным в народном дневнике Сахарова, с 26 декабря начинаются бесовские потехи: ведьмы со всего света слетаются на Лысую гору на шабаш и сдружаются там с демонами; 1 января ведьмы заводят с нечистыми духами ночные прогулки, а 3 января, возвращаясь с гулянья, задаивают коров; 18 января они теряют память от излишнего веселья на своем пиршестве.По знаменательному поверью русинов, на Благовещение (25 марта - день, в который весна поборает зиму) зарождаются ведьмы и упыри (гонители и сосуны дождевых туч); на Юрьев день (23 апреля), посвященный громовнику - победителю змея и пастырю небесных стад, и в купальскую ночь на 24 июня (празднество Перуну, погашающему в дождевых потоках знойные лучи солнца) ведуны и ведьмы собираются на Лысую гору, творят буйные, нечестивые игрища и совещаются на пагубу людей и домашних животных; в эту же таинственную ночь они ищут и рвут на Лысой горе волшебные зелья, что, конечно, имеет связь с мифом пламенного Перунова цвета, почка которого зреет и распускается в ночь на Ивана Купалу.

Если ухватиться за ведьму в ту минуту, когда она хочет лететь на Лысую гору, то можно совершить сборища. На Украине ходит рассказ о полете одного солдата на ведовской шабаш. Ночью накануне Иванова дня удалось ему посмотреть, как улетела в трубу его хозяйка; солдат вздумал повторить то же, что делала ведьма: он тотчас же сел в ступу, помазал себе под мышками волшебной мазью - и вдруг, вместе со ступою, взвился в дымовую трубу и с шумом понесся по поднебесью. Летит солдат, сам не ведая куда, и только покрикивает на встречные звезды, чтобы сторонились с дороги. Наконец опустился на Лысую гору: там играют и пляшут ведьмы, черти и разные чудища; со всех сторон раздаются их дикие клики и песни! Испуганный невиданным зрелищем, солдат стал поодаль - под тенистым деревом; в ту же минуту явилась перед ним его хозяйка. "Ты зачем? - молвила она. - Скорее назад, если тебе жизнь дорога! Как только завидят наши, сейчас тебя задушат! Вот тебе славный конь, садись и утекай!" Солдат вскочил на коня и вихрем пустился домой. Приехал, привязал коня к яслям и залег спать; наутро проснулся и пошел в конюшню, глядит - а вместо коня привязано к яслям большое полено.

Подобный же рассказ есть у сербов: "Y Cpиjeмy се приповиjеда да се онамо вjештице наjвише скупљаjу више села Моловина на некакому оралу. Приповиjеда се, какоjе некакав човjек видевши из постем како му je из куће вjештица одлетjела, нашао њезин лонац с масти, пак се њоме намазао и рекавши као и она, прометнуо се и он у нешто и оллетио за њoм, и долетjевши на орах више Моловина нашао ощце много вjештица, гдjе се чаете за златниjeм столом и пиjy из златниjех чаша. Кад их све сагледа и многе мећу њима позна, онда се као од чуда прекрети говорећи: анате вас мате било! У onaj исти мах оне све прсну куд кoja, а он спадне под орах чoejeк као и приje што je био. Златна стола не стане као и вjештица, а њихове златне чаше претворе се све у папке којекакијех стрвина".

Точно так же и немецкие ведьмы собираются не только на вершинах гор, но и в полях под сенью дуба, липы или груши, а ведьмы неаполитанские - под ореховым деревом. Дуб и орех были посвящены богу-громовнику и в народной символике обозначают дерево-тучу.

По свидетельству немецких сказаний, ведовские сборища бывают на рождественские ночи, накануне Великого поста (fastnacht), на Светлой неделе, 1 мая и на Иванову ночь. Русскому преданию о полете ведьм на Лысую гору в конце апреля (на вешний Юрьев день) соответствует немецкое - о главном их поезде, совершаемом ежегодно на первую майскую ночь (Walpurgisnachl). В этом поезде принимают участие и оборотни, и давно умершие женщины - подобно тому, как в полете неистового воинства участвуют души усопших.
Каждая ведьма является на празднество вместе со своим любовником-чертом. Сам владыка демонских сил - Сатана, в образе козла с черным человеческим лицом, важно и торжественно восседает на высоком стуле или на большом каменном столе посредине собрания. Все присутствующие на сходке заявляют перед ним свою покорность коленопреклонением и целованием Сатана с особенной благосклонностью обращается к одной ведьме, которая в кругу чародеек играет первенствующую роль и в которой нетрудно узнать их королеву (hexenkönigin), Слетаясь из разных стран и областей, нечистые духи и ведьмы докладывают, что сделали они злого, и сговариваются на новые козни; когда Сатана недоволен чьими проделками, он наказует виновных ударами. Затем при свете факелов, возожженных от пламени, которое горит между рогами большого козла, приступают к пиршеству: с жадностью пожирают лошадиное мясо и другие яства, без хлеба и соли, а приготовленные напитки пьют из коровьих копыт и лошадиных черепов.

По окончании трапезы начинается бешеная пляска под звуки необыкновенной музыки. Музыкант сидит на дереве; вместо волынки или скрипки он держит лошадиную голову, а дудкою или смычком ему служит то простая палка, то кошачий хвост. Ведьмы, схватываясь с бесами за руки, с диким весельем и бесстыдными жестами прыгают, вертятся и водят хороводы. На следующее утро на местах их плясок бывают видны на траве круги, как бы протоптанные коровьими и козьими ногами. Любопытного, который пришел бы посмотреть на их игрища, ведьмы схватывают и увлекают в вихрь своих плясок, но если он успеет призвать имя Божие, то вся сволочь мгновенно исчезает.

Потом совершается сожжение большого козла, и пепел его разделяется между всеми собравшимися ведьмами, которые с помощью этого пепла и причиняют людям различные бедствия. Кроме козла в жертву демона приносится еще черный бык или черная корова. Гульбище заканчивается плотским соитием, в которое вступают ведьмы с нечистыми духами, при совершенном погашении огней, и затем каждая из них улетает на своем помеле домой - тою же дорогою, какою явилась на сборище.

Вся эта обстановка, все эти подробности суть мифические образы, живописующие весеннюю грозу. Полет ведьм и демонов на Лысую гору - это та же несущаяся по воздуху дикая охота или неистовая рать, только представленная в поэтической картине праздничного поезда. В Сатане узнаем мы демонический тип бога-громовника, являющегося во мраке черных туч и в шуме опустошительных бурь; по другим сказаниям, присутствуя на празднике ведьм, он не занимает высокого седалища, а лежит под столом, прикованный на цепь, подобно хитрому Локи. Козел - животное, посвященное Тору и Вакху, то есть зооморфическое представление дождевой тучи; сожжение его указывает на грозовое пламя.

Горящие факелы, освещающие ведовское сборище, также метафора небесных молний. Соответственно уподоблению дождя опьяняющим напиткам, а облаков - различным животным: лошадям, быкам, коровам, баранам и козлам, в грозе древние племена видели пиршество, в котором стихийные духи и жены варили, жарили и пожирали яства (жрать и гореть - речения тождественные) и опивались амритою (живою водою, небесным медом и вином), употребляя вместо сосудов коровьи копыта и лошадиные черепа.

Колдуны и чародейки владеют такими музыкальными инструментами, звуки которых всех и каждого увлекают в быструю пляску; от их волшебных песен дрожат земля и небо и волнуются глубокие моря. На Блоксберг прилетают ведьмы "den schnee wegzutanzen", то есть, кружась в полете стремительных вихрей, они сметают и разбрасывают снег. Ночные песни и пляски нечистых духов и ведьм сближают их с эльфами; на такое сближение указывают и другие тождественные черты.

Подобно эльфам, ведьмы давят сонных людей, ездят на них по горам и долам, похищают детей, боятся колокольного звона и также легко проникают в замочные скважины и дверные щели: это последнее свойство свидетельствует об их воздушной (бестелесной) природе. Любодейная связь демонов с ведьмами объясняется из древнего воззрения на грозу как на брачное сочетание бога-громовника и грозовых духов с облачными девами, которых они насилуют молниеносными фаллосами и заставляют проливать на землю оплодотворяющее семя дождя.

BlackQueen

BlackQueen
ВЕДЬМА, 3 admin
ВЕДЬМА, 3 admin
Крутящиеся вихри до сих пор называются дьявольскою свадьбою: черт женится на ведьме, и нечистая сила, празднуя их брак, вертится в неистовой пляске и подымает пыль столбом Так как семя дождя признавалось за вдохновительный напиток, наделяющий дарами мудрости и предвидения, то с его пролитием - или, что то же, с лишением вещей нимфы ее девственности - она теряет свою чародейную силу. Так, валькирия Брунгильда, отдаваясь после долгого сопротивления мужу, шепчет ему: "Я побеждена! делай со мною, что тебе угодно; с девством я потеряла все и стала такою же простою женщиной, как и все другие".

В народных преданиях и старинных памятниках черт является к избранной им любовнице в виде статного, красивого и сладострастного юноши, увлекает ее с собой на ночное гульбище и вводит в сообщество колдуний и нечистых духов; там она принимается в ведьмы, причем ее заставляют отрекаться от Бога, нарицают ей новое имя и острым уколом налагают на ее тело особенную метку; сохранилось еще предание, будто новопринятой ведьме черт втыкает в зад горящую свечу.

Древнейшее свидетельство о плотской связи ведьмы с чертом встречается в памятнике 1275 года; но особенно обильны подобными указаниями акты ведовских процессов XVI–XVIII столетий. По мнению французов, демон не может заключить договора с девственницею. От смешения ведьм с нечистыми рождаются существа эльфические, называемые dinger, elbe, holden и принимающие различные образы: то мотылька, то червя или гусеницы, то оборотня (larvengestalt); ведьмы насылают их на людей и животных, которые вслед за тем чувствуют болезненное расстройство.

Смысл приведенного предания - тот, что эльф - малютка-молния рождается из недр тучи во время грозы, этого брачного торжества облачной жены с демоном. У сербов находим соответственное представление о смертоносном духе, излетающем из вещицы бабочкою; по немецкому поверью, люди со сросшимися бровями выпускают из-под них эльфа-бабочку, а по русскому поверью, вий поражает своим пламенным взором, как скоро подняты его длинные веки, то есть как скоро вылетает зоркая молния из-за темных облачных покровов. Сверх того, и самый любовник ведьмы, соединяющийся с нею чрез молнию, нередко является в виде эльфа или мотылька.

Та же обстановка дается ведовским сборищам славянскими и литовскими преданиями. Слетаясь на Лысую гору, ведьмы предаются дикому разгулу и любовным наслаждениям с чертями, объедаются, опиваются, затягивают песни и пляшут под звуки нестройной музыки. За железным столом или на троне восседает Сатана; чехи уверяют, что он присутствует на этом празднестве в образе черного кота, петуха или дракона. Рассказывают также, что на Лысой горе живет старшая из ведьм, и к ней-то в извест ную пору года обязаны являться все чародейки; по литовскому преданию, на горе Шатрие угощает чародеек их главная повелительница.

Песни и пляски - обыкновенное и любимое занятие ведьм Если в летнее время поселяне заметят на лугах ярко зеленеющие или пожелтелые круги, то думают, что или хозяин поля поверстался в колдуны на этих кругах, или старшая женщина в его семье покумилась с ведьмами; по мнению народа, ведьмы каждую ночь собираются на луга, водят хороводы и оставляют на траве следы своих ног. "Покумиться с ведьмами" - то же, что "поверстаться в колдуны", то есть сделаться чародейкою, принять на себя это вещее звание. Такое вступление в колдуны и ведьмы сопровождается круговыми плясками.
Отправляясь на шабаш и при самых игрищах ведьмы поют волшебные песни, доступные только им и никому более. На Лысой горе они с бешеным увлечением пляшут вокруг кипящих котлов и чертова требища, то есть около жертвенника, на котором совершаются приношения демонам. Народные сказки знают искусных, неутомимых танцовщиц, которые каждую ночь удаляются в подземное (облачное) царство и предаются неистовой пляске с духами, населяющими эту таинственную страну.

Так как демоны грозовых туч издревле олицетворялись драконами, то ведьмы заводят нецеломудренные гульбища и сочетаются плотски не только с чертями, но и с мифическими змеями. На Руси существуют поверья, что женщина, с которою живет огненный змей, есть ведьма, что всякая волшебница нарождается от нечистой связи дьявола или змея с бабою и что самые ведьмы летают к своим любовникам, обращаясь огненными змеями. Рассказывая о том, как богатырь Добрыня учил чародейку Марину, полюбовницу Змея Горынчища, песня останавливается на следующих подробностях:

Он первое ученье - ей руку отсек.
Сам приговаривает:
"Эта мне рука ненадобна.
Трепала она Змея Горынчища!"
А второе ученье - ноги ей отсек:
"А и эта где нога мне ненадобна,
Оплеталася со Змеем Горынчищем!"
А третье ученье - губы ей обрезал и с носом прочь:
"А и эти где губы ненадобно мне!"
Четвертое ученье - голову ей отсей и с языком прочь:
"А и эта голова ненадобна мне,
И этот язык ненадобен -
Знал он дела еретические!"

Старинная повесть о бесноватой Соломонии (XVII в.) основана на глубоко укорененном народном веровании в возможности любодейного смешения жен с злыми духами: "В девятый день по браце, по захождении солнца, бывши ей в клеще с мужем своим на одре, восхотеста почити, и внезапу виде она Соломония демона, пришедша к ней зверским образом, мохната, имущи когти, и ляже к ней на одр. Она же вельми его убояся - иступи ума. Той же зверь оскверни ее блудом… и с того же дни окаяннии демони начата к ней приходити, кроме великих праздников, по пяти и по шти человеческим зраком, якоже некотории прекраснии юноши, и тако нападаху на нее и скверняху ее и отхождаху, людем же ничто же видившим сегда…" Нечистые увлекали ее в воду, и от связи с ними она родила нескольких демонов.
Подобные рассказы и доныне обращаются в нашем простонародье. Если послушать бывалых людей, то черт нередко принимает на себя вид умершего или отсутствующего мужа (любовника) и начинает посещать тоскующую женщину; с той поры она сохнет, худеет, "словно свеча на огне тает".
Под влиянием этих мифических представлений, поставивших ведунов и ведьм в самые близкие и родственные отношения с демоническою силою, естественно, что на них должны были смотреть с робкою боязнью и подозревать их во всегдашней наклонности к злобе и нечестивым действиям. Со своей стороны, христианство окончательно утвердило эти враждебные воззрения на колдовство, чародеев и чародеек.

По народному убеждению, всякий колдун и всякая ведьма заключают с дьяволом договор, продают ему свои грешные души и отрекаются от Бога и вечного блаженства; договор этот скрепляется распискою, которую прибегающие к нечистому духу пишут своею собственною кровью, и обязывает первых творить чары только назло людям, а последнего - помогать им во всех предприятиях.

У германцев долгое время удерживались в обычае майские народные собрания и майские суды. Сходки бывали на местах, исстари признаваемых священными: среди тенистых лесов и на высоких горах. Кипучие котлы и горшки, в которых ведьмы варят свои волшебные составы и опьяняющий напиток, заклание, сожжение и пожирание ими небесных животных (козла, коровы, коня), в которых олицетворялись дождевые облака, соответствуют жертвенным и пиршественным приготовлениям, действительно совершавшимся во время народных праздников.

Ведьмам, по народному поверью, необходимы для чародейства нож, шкура и кровь (символы молнии, облака и дождя), следовательно, все то, без чего немыслим обряд жертвоприношения; нож и шкура употребляются ими при оборотничестве, с помощью ножа они доят облачных коров и допрашивают вихри о будущем урожае.

Ведуны и ведьмы собираются на Лысую гору для общей трапезы, веселья и любовных наслаждений. Все эти характеристические черты были непременным условием языческих празднеств, которые обыкновенно сопровождались песнями, музыкой, плясками и шумными пирами. Такой разгул, при излишнем употреблении крепких напитков, и поклонение оплодотворяющей силе Ярилы придали этим празднествам нецеломудренный характер и превратили их в оргии, "срамословие и бесстудие".

Летописцы, проникнутые духом христианского учения, смотрели на них как на крайнее проявление разврата и нечестия. Ведьмы являются на свои сборища с распущенными косами, в белых развевающихся сорочках или звериных шкурах (оборотнями) и даже совсем обнаженные. Согласно с этим, распущенные косы, белые сорочки и звериные шкуры признаны были необходимыми атрибутами для всех жен и дев, принимающих участие в религиозных игрищах и обрядах. Так, при обряде опахивания они с криком и звоном в металлические орудия несутся вокруг деревни или совершенно голые, или в одних сорочках, с распущенными косами; в дни Коляды и Масленицы бегают по улицам ряженые (окрутники); княжна Любуша явилась на сейм и села на отчем столе творить суд по закону векожизненных богов - в белой одежде; скопцы во время своих молитвенных сходок одеваются в длинные белые рубахи и вертятся в круговой пляске, а старообрядцы, приступая к молитве, снимают пояса.

У немцев, чехов и русских встреча с старой бабой или с женщиной без головной повязки, с распущенными волосами (mil fl iegenden haaren), считается недоброю приметою, что объясняется смутною боязнью быть изуроченным при встрече с ведьмою. От вещих жен и мужей языческой старины примета эта позднее была перенесена на представителей христианского богослужения.
Доение ведьмами коров совпадает по времени с ведовскими полетами на Лысую гору. Мы уже объяснили, что дождевые облака, по древнеарийскому воззрению, представлялись небесными коровами, кобылицами и овцами, а дождь и роса метафорически назывались молоком; молния, разбивая тучи, проливает из них живительную влагу дождя, или, выражаясь языком священных гимнов Ригведы, Индра доит (облачных) коров молниями и молоко их ниспосылает на землю плодоносным дождем. Огненный змей в качестве грозового демона, высасывающего дождевые облака и чрез то производящего засуху и неурожаи, получил у славян знаменательное название смока (сосуна) и, по свидетельству народных сказаний, любит упиваться молоком.

В Киевской губернии утверждают, что ведьмы катаются огненными шарами, а в Витебской - что они обращаются в огненных змеев и в этом виде высасывают у коров молоко.Не менее важным представляется для исследователя и то поверье, что вовкулаки и ведьмы сосут молоко, обращаясь в собак и кошек, так как в образе гончих псов олицетворялись буйные вихри, а в образе кошек - сверкающие молниями тучи; окутываясь в облачные покровы, ведуны и ведьмы принимали на себя звериные подобия и делались оборотнями (вовкулаками).

Принимая во внимание эти данные и зная, что ведьмы и до сих пор обвиняются в похищении дождей и росы, нельзя сомневаться в мифическом значении предания о доении ведьмами коров - предания, которое, при забвении старинных метафор, необходимо должно было перейти на обыкновенных дойных животных. В устах народа хранится много отрывочных воспоминаний, наглядно указывающих на коренное значение этого предания.

Ночью, когда заснут люди, ведьмы (как уверяют в Киевской губернии) выходят на двор, в длинных сорочках, с распущенными волосами, и, очертив рукою звездное небо, затмевают месяц тучами (скрадывают его) и потом, при настающей грозе, бросаются доить самых тучных коров, и доят их так усердно, что из сосцов вместе с молоком начинает капать кровь (другая метафора дождя); в некоторых деревнях рассказывают, что ведьмы загоняют луну в хлев (в облака или туманы, как строения, возводимые для небесных стад) и доят коров при ее свете.

По любопытному болгарскому поверью, магесницы (колдуньи) могут снимать луну с неба, отчего и происходит ее затмение; луна обращается тогда в корову (то есть обвертывается, облачается коровьей шкурою - облаком), а магесницы доят ее и приготовляют из добытого молока масло для врачевания неисцелимых ран.

На Востоке верили, будто во время затмения луна проливает амриту, которую боги собирают в свои сосуды. Как ярко блистающее солнце уподоблялось нашими предками светильнику, наполненному горящим маслом, так "бледная, холодная" луна представлялась чашею молока; согласно с этим, затмение луны должно было рассматриваться как утрата ею молока-света, скрадываемого нечистою силою мрака. Но уже в глубочайшей древности затмение солнца и луны и сокрытие их светлых ликов темными тучами признавались явлениями тождественными и равно приписывались злобному нападению демонов; поэтому в приведенном нами болгарском поверье хотя и говорится о затмении луны, но речь, собственно, идет о потемняющем ее облаке, из которого ведьмы доят молоко-дождь.

В Галиции уцелела поговорка: "Солнце свитить, дощик крапить, чаровниця масло робить"; у поляков: "Deszczyk pada, słońce świéci, czarownica masło kleci"; у сербов: "Сунцe гриje, киша (дождь) иде, вjештице (или: ћаволи) се легу", то есть падают поражаемые громом. Приготовление ведьмами чародейного масла объясняется из древнейшего уподобления грозы взбиванию масла. Бог-громовник сверлит тучи своею молниеносною палицею; вращая ее в облачной кадке или бочке, наполненной млеком дождя, он творит то же на небе, что делали на земле люди, взбалтывая молоко мутовкою: именно этим способом приготовлялось в старину масло.

Еще ныне в Швеции donnerkeile называется smordubbar (butterschläger), и для того, чтобы коровы давали обильное молоко, к их сосцам прикладывают "громовую стрелку". Поселяне думают, что чародейки, мешая палкою воду в источнике, подобно тому как взбивается молоко в маслобитне (buuerfass), тем самым похищают у соседей коровье молоко и масло. Раз одна девочка взяла шест и начала им взбалтывать в колодце; на вопрос, что она делает, девочка отвечала: "Так взбалтывает моя мать, когда хочет, чтобы настало ненастье". Первоначально поверья эти относились к дождевым источникам: возмущая их вóды, ведьмы производят непогоду и проливают (выдаивают) небесное молоко. Масло, изготовляемое ведьмами, может заживлять раны, следовательно, ему присваивается та же целебная сила, что и весеннему дождю.

В Германии первый выгон скота в поле бывает в мае ранним утром, когда еще не обсохла на траве роса; передовой корове привязывают к хвосту куст или ветку, называемую dausleipe - thauschleppe: эта ветка - эмблема громовой метлы (donnerbesen), которая, ударяя по корове-туче, сотрясает на землю росу и дождь. Привязанная к хвосту коровы, майская ветка волочится по траве и сбивает с нее утреннюю росу, вследствие чего, по народному убеждению, все стадо наделяется хорошим и обильным молоком.

Чехи выгоняют коров метлой или вербою на рассвете 1 мая (на kravské hody); а на второй и третий дни Светлой недели у них в обычае ходить по домам с помлазкою и ударять хозяев, чтобы велась у них скотина. Слово pomlázka (сравни: серб. млаз - струя молока, какую можно выдоить за один раз; от корня млъз = санскр. мардж - доить) означает орудие, делающее коров молочными; так называют ветку вербы или хлыст, сплетенный из нескольких лоз (вербовых, ивовых, виноградных), иногда даже из ремней и украшенный пестрыми лентами. Обрядовый припев выражается о помлазке: "Proutek se otoči, korbel piva (небесного напитка) naioči!"

У сербов и хорватов на Юрьев день многие расчетливые хозяйки стараются ударить метлою по вымени сначала соседских, а потом своих коров и надеются, что вследствие этого молоко от первых перейдет к последним. В Германии и Швеции, когда наступает пора, в которую коровы доятся трижды в день, их ударяют веткою рябины или другого посвященного громовнику растения. Этот обряд в Вестфалии обозначается словом quiken, то есть делать коров сильными, бодрыми, давать им новую жизнь. У чехов соблюдаются и другие знаменательные обряды. Накануне 1 мая они украшают одну из своих коров зелеными ветками, покрывают ее чистою пеленою и выводят в поле на перекресток; там, сотворив обычное моление, снимают с нее покрывало, расстилают его по траве и хлебным всходам, смоченным небесною росою, и, когда оно сделается мокрым, снова возлагают его на корову.

По возвращении домой вешают это покрывало в избе и выжимают из него росу в нарочно поставленный сосуд, наблюдая при этом, чтобы означенная ткань представляла подобие коровьего вымени с четырьмя сосцами. Добытая таким образом роса примешивается к коровьему пойлу, отчего, по мнению крестьян, коровы в продолжение целого года пользуются вожделенным здравием и дают много молока. Тою же росою умываются девицы, чтобы стать здоровыми и красивыми - что называется, кровь с молоком!

Рано поутру, перед солнечным восходом, чехи отправляются на поля, стрясают с хлебных колосьев росу в подойники и потом этою собранною росою омывают у коровы сосцы и вымя; некоторые косят с соседних полей росистую траву и кормят ею свою скотину с полным убеждением, что у соседей коровы будут давать дурное молоко, а у них - хорошее. Подобными же средствами пользуются и ведьмы для того, чтобы отымать у чужих коров молоко: по чешскому поверью, "čarodějne baby chodi рřed slunce vychodem do travy v pasěkach stirat rosu do loktuši, a tim nabudou moсi že mohou z nich vydojiti mleko tech krav, jenž na onych pasekach se pasly". Вешая на кол свои передники, они доят из них молоко.

BlackQueen

BlackQueen
ВЕДЬМА, 3 admin
ВЕДЬМА, 3 admin
В Киевской губернии существует поверье, что ведьма моет юрьевской росою цедилку (ситечко для процеживания молока), и потом когда станет ее выдавливать, то вместо росы потечет молоко, а соседские коровы останутся с пустыми сосцами; в Литве накануне Иванова дня хозяйки варят цедилку в святой воде, взятой из трех костелов, и это, по их словам, заставляет чародеек возвращать коровам выдоенное молоко: подобно тому, как из цедилки льется роса или святая вода, так из коровьего вымени должно политься молоко.

Ведьма может выдаивать чужих коров на далеком от них расстоянии, употребляя для того и другие чародейные способы: стоит только ей воткнуть нож в соху, столб или дерево - и молоко тотчас же потечет по острию ножа, между тем как в ближайшем стаде начинает реветь корова и остается с пустым выменем. Накануне Юрьева дня, на Зеленые Святки и на Ивана Купалу ведьмы ходят по ночам голые, отворяют в крестьянских дворах ворота и двери и срезывают с них по нескольку стружек, собранные стружки они варят в подойнике и тем самым похищают у соседей молоко. Поэтому в означенные дни каждая хозяйка считает обязанностью осмотреть свои ворота и двери, и если заметит где новую нарезку, то немедленно замазывает ее грязью, после чего, по мнению поселян, ведьма лишается возможности отбирать у коров и овец молоко. Тогда же взлезают ведьмы на деревянные кресты, что стоят по дорогам, и стесывают с них стружки, которые употребляют так же, как и срезанные от ворот, или берут деревянный клин (нередко колок от бороны), вбивают его в скотном хлеву в столб и начинают доить, словно коровий сосок; молоко льется из этого клина, как из крана бочки, и наполняет большие ушаты и ведра.

Те же поверья встречаем и в Германии: ведьмы стрясают с травы росу, чтобы повредить чужим коровам, и уносят ее на свои поля, чтобы собственным стадам доставить более сочный и обильный корм; в Остфрисланде колдунов и ведьм называют daustriker (thaustreicher). Немецкие hexen втыкают нож в дубовый стол или врубают топор в дверной косяк - и тотчас же из сделанного в дереве разреза начинает струиться молоко; кроме того, они умеют доить молоко из веретена и повешенного полотенца. Когда коровы дают водянистое (синеватое) или смешанное с кровью молоко - эту порчу приписывают ведьме, которой, в числе других названий, присваивают и следующие: milchdiebin, milchzauberin, molkenstehlerin, molkentöversche в лужицком наречии чаровница - khodojta, от глагола доить, с приставным в начале звуком k (сравни: kosydło вместо osydło, kedźba вместо dźba и др.). Milchdieb и molkentöversche означают также мотылька, что служит новым указанием на связь ведьм с эльфами; как молниеносные духи, эльфы летают легкокрылыми бабочками и высасывают у коров молоко.

И по русским, и по немецким рассказам, ведьмы часто показываются с подойниками на головах; в ненастную погоду старая Hulda (Huldra) надевает на голову подойник и гонит через лес стадо черных коров и овец - поэтическая картина дождевых туч, гонимых буйными ветрами. Нож и топор - символы Перуновой палицы (donneraxt), доящей небесных коров; дубовое дерево (столб, дверной косяк, деревянный крест), из которого ведьмы с помощью ножа или топора извлекают молоко, знаменует дерево-тучу; полотенце - облачная ткань, а веретено - орудие, которым приготовляется для этой ткани пряжа; в приведенном нами поверье оно (наравне с клином, вбиваемым в дерево) принимается в значении молниеносной стрелы (donnerkeile); наконец, сохе и бороне дано участие в суеверных сказаниях о ведовском доении, потому что небесная гроза в древнейших мифах уподоблялась вспахиванию и засеву полей.

Любопытно, что те же атрибуты, которыми ведуны и ведьмы творят свои волхвования, могут быть обращаемы и против них самих - как предохранительные средства от их злого влияния. По своему демоническому характеру ведуны и ведьмы, подобно чертям и великанам, боятся разящих стрел молнии и потрясающих звуков грома, а потому все орудия и обряды, какие исстари служили символическим знамением небесной грозы, заставляют их поспешно удаляться. Так, в некоторых местностях уверяют, будто ведьма боится ножей, воткнутых под верхнюю доску стола; а если приставить к дверям кочергу загнутым (железным) концом вверх, то колдун до тех пор не уйдет из хаты, пока не будет принята эта неодолимая для него преграда.

По немецким поверьям, если бросить в оборотня освященный нож или огниво, то сила превращения мгновенно уничтожается и колдун или ведьма предстает в своем настоящем виде, то есть молния снимает с оборотня звериную шкуру (облако). В хлевах держат огниво, чтобы предохранить домашний скот от болезней и порчи; огниво, положенное в колыбель младенца, защищает его от злого очарования - точно так же, как и молот, завернутый в пеленки, или крест, подвешенный над детским изголовьем. Напомним, что в большинстве случаев, при которых в древности считался необходимым молот, после водворения христианства стали употреблять крест; такая замена, как известно, условливалась крестообразною формою старинных мóлотов.

Победоносное орудие громовника - молот ограждает человека от поедучей ведьмы. В Германии в первую майскую ночь, а у нас накануне Крещения на всех дверях и окнах видны начертанные мелом кресты. В Чехии, когда хозяин купит новую корову, он тотчас же кладет на порог своего хлева топор или огниво и затем уже вводит ее в стойло. Другие символы молнии: верба, осиновый кол, папоротник и плакун-трава - также предотвращают от человека и домашних животных пагубные замыслы ведунов и ведьм Осина есть вернейшая оборона от блуждающих упырей; осиновым колом поражают змея - похитителя дождей, прогоняют Коровью Смерть и снимают хлебный "залом" или "закрут", совершаемый чародеями на бесплодие нивы.

Ту же предохранительную силу дает поверье и прутьям колючих растений (терн, шиповник и др.), и жгучим травам, какова, например, крапива. У нас употребительно выражение: крапива жжется, жалит; серб.: коприва жаре, польск.: pokrzywa parzy, чеш.: kopřiva žaha, žiha, pali; в областных говорах крапиву называют жижка, жигучка, хорут. же(и) гавица, чеш.: žahavka, žagavka; сравни: лат. urtica, нем. brennessel и литов. noteres, natres от санскр. nath - urere. Накануне Иванова дня крестьяне собирают крапиву и кладут на окнах и порогах домов, чтобы удалить от себя ведьм, леших и нечистых духов.
При первом выгоне стад на пастбище чехи обвязывают коров красными платками, а в хлевах кладут терновые ветки, что, по общему убеждению, предохраняет скотину от порчи. Если бы у кого заболела корова и стала доиться молоком, смешанным с кровью, тот должен срезать свежую ветку орешника или шиповника и бить ею испорченную корову по голове и вымени; другие советуют кипятить самое молоко и ударять по нему тою же веткою. По народному поверью, ведьма - доительница чужих коров чувствует эти удары на своем собственном теле и впадает в тяжкий недуг.

Подобные же муки испытывает ведьма и тогда, когда бочку, в которой пахтается масло, начинают бить терновым прутом или когда заваривают в горшке под дымовою трубою ветви боярышника и терна. Лужичане думают, что если у порога избы положить веник - туда уже не осмелится войти ведьма, а если веником ударить собаку (оборотня) - эта последняя непременно зачахнет. Корову, у которой опухнет вымя, немцы лечат веником, связанным на рождественские Святки; этот же веник они кладут на пороге хлева, когда выгоняют свои стада в поле. Зажженная свеча и огонь домашнего очага служили знамениями небесного пламени, возжигаемого в тучах богом-громовником. Ничто так не устрашает ведьм, как четверговая (страстная) свеча; где горит она, там бессильны их чары и волхвования; хлебный залом поджигают благовещенскою свечою; сложенные накрест восковые свечи прогоняют ведьм от коровников и конюшен.

На Рюгене соблюдался обычай бегать по полям с зажженными лучинами - для предохранения дойных коров от злых волшебниц. В Германии думают, что горящая головня, кинутая в колдуна или ведьму, разрушает их козни. У нас с целью противодействовать ведьмам заговаривают дымовые трубы, забивают под князек заостренные колья и посыпают на загнетке золу, взятую из семи печей. По народному поверью, ведьмы боятся домового, который, как представитель очага и семейного благосостояния, призван оберегать хозяйское добро. Звон - метафора грома, а святая вода, кровь и смола (вар. деготь) - дождя.

Звуки колоколов нестерпимы для ведьм и нечистых духов; они разгоняют их сборище, мешают их неистовой пляске и не дают совершиться их злобным намерениям Немецкие hexen называют колокола лающими псами (bеllende hunde). Шведы рассказывают, что ведьмы подтачивают перекладины, на которых висят колокола, и, сбрасывая их с высоких башен, восклицают: "Nie soll meine seele Gott näher kommen, als dieses erz wieder zur glocke werden!" Словенцы во время грозы звонят в колокола и стреляют на воздух, чтобы прогнать собравшихся ведьм. Кто желает исцелиться от "порчи", тот должен ударить колдуна или ведьму правою рукою наотмашь, прямо по переносице - так, чтобы кровь брызнула; кровь эту собрать на полотенце и сжечь на огне. Как удар молнии, проливая дождь, обессиливает облачного демона, так в настоящем случае с пролитием крови уничтожается губительная сила колдуна или ведьмы.

Лужичане, оберегая дойных коров, мажут на дверях хлевов дегтярные кресты; и черт, и ведьма, как скоро будут настигнуты серебряною пулею (молнией), тотчас же разливаются смолою. На все исчисленные предохранительные средства суеверный народ наложил христианское клеймо: свеча берется страстная или благовещенская, вода - святая или крещенская, верба и нож - освященные в храме.

У всех индоевропейских народов град, бури, холода и засухи, действием которых истребляются зеленеющие и созревающие нивы, приписывались колдовству. Греческие эвмениды (название, объясняемое в старинных немецких глоссариях словом hâzasa = hexe) уничтожали своею слюною (дождевыми ливнями) и градом жатвы и овощи. Определено наказание тому, "qui fruges excantassit" или "alienam segetcm pellexerii" (кто околдовывал плоды и творил заклятие на чужую ниву). Агобард, лионский епископ первой половины IX века, записал следующее любопытное предание: "Plerosque autem vidimus et audivimus tanla dementia obrutos, tanta stultilia alienatos, ut credant et dicant quandam esse regionem quae dicatur Magonia, ex qua naves veniant in nubibus, in quibus fruges, quae grandinibus decidunt et tempestalibus pereunt, vehantur in eandem regionem, ipsis videlicet nautis aereis dantibus pretia tempestiariis et accipientibus frumenta vel ceteras fruges".

BlackQueen

BlackQueen
ВЕДЬМА, 3 admin
ВЕДЬМА, 3 admin
По свидетельству буллы Иннокентия VIII, множество людей обоего пола не боялись вступать в договоры с адскими духами и посредством колдовства делали неплодными брачные союзы, губили детей и молодой скот, истребляли хлеб на нивах, виноград и древесные плоды в садах и траву на пастбищах. В 1488 году, когда буря опустошила окрестности Констанца на четыре мили вокруг, две женщины, признанные виновницами такого бедствия, были осуждены и преданы смерти. И германцы, и славяне обвиняли ведьм в похищении благоприятной погоды, дождей, изобилия и в наслании болезней, скотского падежа и мора, всегда сопровождавших голодные годы; с этим согласно и старинное убеждение, что затмения, обыкновенно производимые ведунами и ведьмами, бывают "к гладу и мору".

В Германии рассказывают, что ведьмы катаются голые по нивам, засеянным льном и житом, что они не только умеют вредить посевам, но и могут присваивать себе плоды чужих трудов, скрадывая с соседних полей зерновой хлеб или овощи и наполняя ими свои закрома, - поверье, известное уже римлянам Так, идучи виноградниками, ведьма потрясает шесты, около которых вьются виноградные лозы, и тотчас же зрелые гроздья переносятся с чужого участ ка на ее собственный. Один старый колдун дал своей внучке палку, которую она должна была воткнуть на указанном месте посреди нивы; настигнутая на дороге дождем, девочка остановилась под ветвистым дубом и воткнула возле него палку. Когда она воротилась домой, то нашла на полях деда густые кучи дубовых листьев.

В темные ночи колдун раздевается догола, привязывает к ноге серп и, творя заклятия, направляет путь через нивы своих соседей; вслед за тем на этих нивах не остается ни единого полного колоса; все зерно, какое только уродилось, попадает в закрома и овины заклинателя. Старинная метафора, уподобившая молнии острым зубам мышей, придала этим зверькам мифическое значение. Аполлон, с лука которого слетали убийственные стрелы заразы, в гневе своем творил все истребляющих мышей (Apollo Sminthcus); немецкая клятва "dass dich das mäuschen beisse!" употребляется в том же смысле, как славянская "бодай тя ясна стрела ранила!" или "пусть тебе Перун покажет свои зубы!". Параличный удар, наносимый по древнему воззрению карающей рукою бога-громовника, у чехов называется myš (нем hеxenschuss).

Поэтические сказания о небесных мышах, являющихся во время бурных, опустошительных гроз, впоследствии были перенесены на обыкновенных полевых мышей, которые нередко целыми стаями нападают на хлебные поля, скирды и житницы и поедают зерно. Чрезмерное размножение полевых мышей народная фантазия приписала злому влиянию колдовства. Ведуны и ведьмы нарочно разводят их и напускают в дома и нивы, почему немцы и называют ведуна mausschlägel, а ведьму - mausschlägerin; старинные ведовские процессы упоминают название mäusemacher (musemaker) и сообщают поверье, будто ведьма, кипятя волшебные травы, причитывает: "Maus, maus, heraus ins teufels namen!" - и в силу ее заклятия мыши выпрыгивают из горшка одна за другою. Рассказывают еще, что ведьма свертывает платок наподобие мыши и восклицает: "Lauf hin und komm wieder zu mir!" - и тотчас же от нее убегает живая мышь.

По свидетельству нидерландской саги, чародейке стоит только подбросить несколько глыб земли, чтобы в то же мгновение все поле закопошилось мышами.Чехи считают мышь созданием черта. При начале мира, когда выросла и созрела первая жатва, черт сотворил этого хищного зверька и приказал ему истребить весь хлеб, а Бог, чтобы разрушить дьявольские козни, тогда же сотворил кошку. В чешской хронике по поводу многочисленных мышей, явившихся в 1380 году, замечено, что современники думали, будто мыши эти зародились от грозы: "Že by ty myši sе zrodily z povětři porušenéhe".

И доныне у чехов сохраняются следующие любопытные поверья: полевые мыши ниспадают при начале весны с месяца (с неба) или зарождаются от дождя, выпадающего на Петров день; если на Троицын день идет дождь, то в продолжение лета будет много мышей; полевые мыши изъедают у коров вымя, то есть высасывают молоко-дождь; когда они появляются в большом числе - это предвещает голод и болезни; свист, звон, барабанный бой, удары молотильного цепа и крик черного петуха (словом, все, что на поэтическом языке служит обозначением грозовых звуков) признаются за те спасительные средства, которыми можно разогнать крыс и мышей; чтобы избавиться от этих хищников, крестьяне обкуривают свои дворы козлиною бородою, что стоит в несомненной связи с древнеязыческим посвящением козла богу-громовнику.

Кроме плодов земных ведьмы могут скрадывать и другие припасы, необходимые для благосостояния человека; так, они уносят мед из ульев, загоняют к себе рыбу и забирают птиц и зверей, за которыми ходят на промысел охотники. Скрадывание меда объясняется уподоблением дождя медовому напитку, а захват рыбы, птиц и лесного зверя - мифическими представлениями грозы рыбною ловлею и дикою охотою.

В половине прошлого столетия управляющий имением графа Тышкевича в Литве писал к нему: "Ясневельможный пане! с возвращающимися крестьянами доношу, что с вашего позволения сжег я шесть чаровниц: три сознались, а остальные нет. Две из них престарелые, третья тоже лет пятидесяти, да к тому же одиннадцать дней они все просидели у меня под чаном, так, верно, и других заколдовали. Вот и теперь господская рожь в двух местах заломана. Я собираю теперь с десяти костелов святую воду и буду на ней варить кисель; говорят, непременно все колдуньи прибегут просить киселя; тогда еще будет мне работа! Вот и г. Эпернети, по нашему примеру, сжег женщину и мущину… этот несчастный ни в чем не сознался, зато женщина созналась во всем и с великим отчаяньем пошла на тот свет".

Сожжение колдунов и ведьм засвидетельствовано многими старинными памятниками. В Грузии при всяком общественном бедствии хватали подозрительных старух, истязали в присутствии князей и духовенства и выпытывали у них сознание во мнимых сношениях с нечистою силою. В 1834 году, во время бывшего неурожая кукурузы и гомии, в некоторых грузинских деревнях бросали колдунов в воду или вешали на деревьях и прикладывали к их обнаженному телу раскаленное железо. Поступая так, народ не только думал удовлетворить чувство своего мщения, но и был убежден, что казни эти суть единственные средства, какими можно отвратить засуху, вызвать дожди и плодородие. Такое убеждение возникло из древнемифической основы.

Облачные жены, похищающие росу, дождь и урожаи, только тогда возвращают эти сокрытые ими блага, когда сгорают в небесном пламени молнии или купаются и тонут в разливе дождевых потоков. Позднее, когда в засухах и бесплодии почвы стали обвинять смертных жен, народ уверовал, что сожжение и потопление их непременно должно возвратить земле дожди и плодородие - точно так же, как обливание водою "додолы" признается сербами за лучшее средство против летней засухи. Но, с другой стороны, так как гроза, пожирающая тучи, нередко сопровождается разрушительной бурею и градом, то отсюда родилось верование, что ведьмы, желая произвести непогоду, град и буйные вихри, рассеивают по полям дьявольский пепел (пепел демона градовой тучи).

Я. Гримм приводит из одного старинного памятника любопытное свидетельство о чародейке, которая, покаявшись перед смертною казнью, просила снять ее труп с виселицы, сжечь огнем и пепел высыпать в воду, а не развеивать по воздуху, дабы не постигли страну град и засуха.

Губительное влияние ведунов и ведьм распространяется на все, обещающее приплод, нарождение. По народным поверьям, они делают баб неплодными, отымают у жениха мужскую силу, присаживают ему килу, а у невесты скрывают половой орган. При всякой свадьбе необходимо соблюдать особенные предосторожности для охраны новобрачных и поезжан от злого очарования; в некоторых деревнях там, где празднуется свадьба, нарочно затворяют двери и затыкают трубы, чтобы не влетела ведьма (Арзамасский уезд). Ведьмы глазят беременных женщин и выкрадывают из них зачатых младенцев.

Существует примета: если на дворе стрекочет сорока, то беременная баба не должна выходить из-под крова избы, оберегаемой священным пламенем очага, иначе ведьма, которая любит превращаться сорокою, похитит из ее утробы ребенка; самый ребенок, еще до появления своего на свет, легко может быть испорчен колдуном или ведьмою. Народный стих наряду с другими ведовскими грехами: доением коров и отыманьем у хлеба спорыньи - указывает и на порчу детей в утробе. В старину рождение уродов признавалось следствием волшебства или дьявольского наваждения. Древний метафорический язык допускал выражение "замкнуть, завязать плодородие".

Ведьмы, потребительницы земных урожаев, держат росу и дожди в покрытых и завязанных сосудах, и пока сосуды эти не будут развязаны, до тех пор ни единая капля живительной влаги не упадет с неба на жаждущие поля. Подобно тому как зимние холода и летние засухи запирают плодотворное семя дождей, так точно с помощью волшебства можно замкнуть силу плодородия в обвенчанной чете. Германцы приписывают ведьмам такую чару над молодыми супругами: во время свадьбы ведьма запирает замок и забрасывает его в воду, и пока замок не будет найден и отомкнут, супружеская чета делается неспособною к соитию. Чара эта называется schloss-schliessen и nestelknüpfen (nest - шнурок, ремешок, knüpfen - завязывать).

В Сербии враги, желающие, чтобы у новобрачных не было детей, украдкою завязывают одному из них узлы на платье; а лужичане с тою же целью запирают, при совершении венчального обряда, замок - в ту самую минуту, когда священник произносит слова "плодитесь и множитесь". Интересна жалоба, занесенная в протокол стародубского магистрата 1 января 1690 года. Тимошка Матвеев бил челом на Чернобая, который во время свадьбы обвязывал его неведомо для чего ниткою-портнинкою, и с того-де часу он, Тимошка, уже два года не имеет со своею женою никакого сполкования (spolkowanie - соитие), а портнинку Чернобай забросил и сказывает, что без нее пособить беде не умеет.

В приведенных чарах узлы производят плотское бессилие, точно так же как закручивание колосьев (ржи, овса, конопли и проч.) на ниве может, по народному поверью, отнимать у хлеба спорынью и вместе с тем производить гибель скота и людей - обычные следствия неурожаев и голода в старину, когда не знали благоразумной расчетливости и не делали запасов на будущие года. Неурожай, голод и повальные болезни бывали, по свидетельству летописей, всегда неразлучны.

Закрут (залом, завиток), до сих пор наводящий ужас на целые села, не должно смешивать с завиваньем колосьев на бороду Волосу; это последнее возникло из уподобления связанных созрелых колосьев завитой бороде древнего бога, имело значение жертвенного приношения и доныне совершается явно и с добрыми пожеланиями - на урожай и обилие. Напротив, закрут завивается тайно из жажды мщения, из желания причинить хозяину нивы зло и сопровождается заклятием на гибель плодородия; он совершается так: злобный колдун берет на корню пучок колосьев и, загибая книзу, перевязывает их суровою ниткою или заламывает колосья и крутит (свивает) на запад - сторона, с которою соединяется понятие смерти, нечистой силы и бесплодия; в узле залома находят иногда распаренные зерна и могильную землю: и то, и другое - символы омертвения.

В старинных требниках встречаются молитвы, которые следовало читать над таким очарованным местом: после установленного молитвословия священник выдергивал закрут церковным крестом и тем отстранял его зловредное влияние. Теперь для снятия закрута приглашают знахаря, который вырубает осиновый кол, расщепливает его надвое и этим орудием выдергивает зачарованные колосья; затем закрут сожигается благовещенскою свечою, а на том месте, где он стоял, знахарь вбивает в землю осиновый кол, что, по мнению поселян, причиняет колдуну нестерпимые муки.

Доныне думают, что узлы и пояс замедляют рóды, ибо с ними нераздельно понятие связывания, замыкания, а в настоящем случае нужно, чтобы женщина разрешилась от бремени (нем entbunden werden), чтобы ребенку был свободный, открытый путь. Влияние языка обнаружилось в создании следующих поверий: на родильнице не должно быть ни одного узла, даже расплетают ей косу.Но этого недостаточно: при трудных родах призывают отца и заставляют его развязать или ослабить пояс, отстегнуть воротник сорочки, распустить учкур (поясок у штанов) и в то же время открывают у печи заслонку, отпирают сундуки и выдвигают все ящики.

BlackQueen

BlackQueen
ВЕДЬМА, 3 admin
ВЕДЬМА, 3 admin
Во многих местах во время трудных родов просят священника отворить Царские врата в храме, а повивальная бабка читает при этом "Сон Пресвятой Богородицы". В Курской губернии страждущую родильницу переводят троекратно через порог избы, чтобы ребенок скорее переступил порог своего заключения и явился на свет из утробы матери.В Германии уверяют, что сложенные вместе руки и поставленные одна на другую ноги мешают родильнице разродиться. Мнение это разделяли и древние греки. Когда Алкмена должна была родить Геркулеса, то Èλείυια села у дверей, скрестила руки и положила правую ногу на левую, чтобы помешать родам. Но служанка Алкмены обманула богиню ложным известием, что роды уже совершились; раздосадованная богиня вскочила, разъединив свои руки и колени, и в тот самый миг разрешилась Алкмена прекрасным малюткою. В новогреческой сказке муж, покидая свою беременную жену, опоясывает ее поясом и говорит: "Ты не прежде родишь дитя, пока я не расстегну тебе этого пояса!", - и она действительно не могла разрешиться до того часу, пока не обрела своего мужа и пока он не разрешил ее пояса. В албанской редакции этой сказки муж, вместо пояса, запирает чрево жены своей серебряным ключом.

Круговая, то есть со всех сторон замкнутая, линия получила в народных верованиях значение наузы, столь же крепкой, как и завязанная веревка или запертая цепь. Начертанная ножом, зажженною лучиною или углем (знамения разящей молнии), линия эта защищает человека от зловредного действия колдовства и покушений нечистой силы. Через круговую черту не может переступить ни злой дух, ни ведьма, ни самая Смерть; против чумы и других повальных болезней опахивают кругом деревни и села; при добывании кладов и цвета папоротника, при совершении различных чар и произнесении заклятий очерчивают себя круговой линией для охраны от демонского наваждения.

Содействуя стихийным демонам, насылая неурожаи, бескормицу и голод, ведуны и ведьмы тем самым порождают между людьми и животными различные недуги и усиленную смертность. Вследствие их чар, вместе с холодными вьюгами и продолжительными ливнями, появляются простудные болезни, а вместе с знойным дыханием лета и повсеместною засухою подымаются вредные испарения и настает моровая язва. В тех же кипучих котлах, в которых ведьмы заваривают бурные грозы и град, приготовляют они и мучительные недуги, несущиеся в удушливых парах по направлению ветров.

В финской Калевале Kivutar, дочь олицетворенной болезни (kipu, pод. kivun - болезнь), соответствующая нашим и немецким ведьмам, всходит на гору и варит в котле скорби, немощи и язву. По мнению русских поселян, колдуны и колдуньи напускают на людей и домашний скот порчу, то есть томят их, сушат, изнуряют болезненными припадками. Испорченные колдовством люди называются кликушами, это - несчастные, страдающие падучею или другими тяжкими болезнями, соединенными с бредом, пеною у рта и корчами; они издают дикие вопли и под влиянием господствующего в народе суеверия утверждают, будто злые вороги посадили в них бесов, которые и грызут их внутренности.

Опасно принимать из рук ведуна какой бы то ни было напиток: вместе с чаркою вина, предложенною на пиру, он может поднести злую немочь. Выпивая это вино, человек проглатывает сестер-лихорадок или иных мучительных демонов, которые превращаются в его утробе в разных гадин: змей, жаб, лягушек и мышей, они сосут его кровь, терзают кишки и печень, раздувают живот и наконец доводят свою жертву до преждевременной кончины. Несчастный, которым овладела болезнь, носит ее с собою везде, куда бы ни направил свои стопы. Такая неотвязность болезни выразилась в поверье, что злобные духи (эльфы, мары) поселяются внутри больного (делают его бесноватым) или разъезжают на его спине; налегая на человека страшной тяжестью, они заставляют его возить себя, изнуряют, ломают и трясут его. То же представление соединяется с ведьмами: в ночные часы они являются в избы, садятся на сонных людей, давят их и принуждают носить себя по окрестностям; нередко ведьма оборачивает доброго молодца конем и скачет на этом коне по горам и долам до тех пор, пока он не потеряет сил и не упадет от усталости. Рассказывают еще, будто ведьма ездит ночью на думе спящего человека, который хотя и не сознает, что с ним делается, но тем не менее, пробуждаясь на следующее утро, чувствует во всем теле полное изнеможение.
Колдуны и ведьмы собирают ядовитые травы и коренья, готовят из них отравное снадобье и употребляют его на пагубу людей; в областных говорах "отрава" обозначается словами "порча", "портéж", а колдуна и колдунью называют "порчельник" (портéжник) и "порчельница"; для всех одуряющих зелий существует общее, собирательное имя "бесиво".

Колдуны и ведьмы могут причинить недуги прикосновением, дыханием, словом, взглядом и самою мыслию; в них все исполнено губительной чародейной силы! Выше было объяснено, что под влиянием древнейшего метафорического языка, который уподобил гром вещему слову, веяние ветра дыханию, блеск молний - сверкающим очам, а все душевные движения сблизил с стихиями, возникли суеверные убеждения, заставившие наших предков чувствовать страх перед всяким проявлением души человеческой. Недобрая мысль, затаенная зависть и неискренняя похвала уже влекут за собою несчастие для того, кто возбудит их в чародее; высказанное колдуном злое пожелание действует так же неотразимо, как заговор или клятвенная формула; своим взглядом он может сглазить, а своим дыханием озевать человека, то есть наслать на него порчу.
Как небесные стада теряют молоко и иссыхают от ударов молнии, так точно от взгляда ведьмы пропадает молоко в грудях матери и чахнет ее ребенок; сглазу приписываются и болезни домашнего скота. Как небесные волки и змеи (драконы) страшатся блестящей молнии, так точно взор волшебника смиряет волков и змей, населяющих леса и пустыни.

В некоторых деревнях на том месте, где пала первая зачумленная скотина, приготовляют яму и в этой яме зарывают падаль, привязав к ее хвосту живых собаку, кошку и петуха. Хозяина издохшей скотины община вознаграждает за потерянную шкуру. В Нижегородской губернии от сибирской язвы вбивают на перекрестках осиновые колы и посыпают улицы пеплом нарочно сожженной собаки. Иногда для отвращения заразы крестьяне с вечера загоняют весь деревенский скот на один двор, запирают ворота и караулят до утра, а с рассветом начинают разбирать коров; если бы при этом оказалась лишняя, неизвестно кому принадлежащая корова, то ее принимают за Коровью Смерть, взваливают на поленницу и сжигают живьем. Тот, кто прежде всех заболевает эпидемическою болезнью, рассматривается как пособник нечистой силы и проводник Смерти; от него начинается зараза и быстро переходит на все окрестное население. Тот же взгляд прилагается и к первой зачумленной скотине.

Вселяясь в человека или корову, демон смерти заставляет их носить себя по белому свету и чрез их посредство распространяет свое тлетворное дыхание между людьми и стадами. Поэтому первые жертвы заразы подлежат такой же очистительной каре, как и ведьмы, изобличенные в напущении мора. Сожжение, потопление или зарытие ведьмы в землю исторгает из нее злого демона (нечестивую душу) и удаляет его из здешнего мира в мир загробный (в подземное царство Смерти); петух, кошка и собака, как мифические представители грозового пламени и вихрей, признавались необходимыми спутниками тени усопшего, призванными сопровождать ее на тот свет.

В образе коровы издревле олицетворялась черная молниеносная туча, а с этою последнею были нераздельны представления нечистой силы и смерти. Из свидетельств памятников и народных преданий известно, что в отдаленной языческой древности вместе с трупом покойника сжигались корова, собака и петух. Впоследствии этот погребальный обряд получает характер уголовного возмездия и совершается только в исключительных случаях, с целью увеличить позор смертной казни за особенно важные преступления. Когда вайделотка, хранительница священного огня, теряла свое девство, литовцы зашивали ее в кожаный мешок с кошкою, собакою и змеею, вывозили на паре черных коров на место казни и зарывали в землю или топили в воде. В дополнительных статьях к Судебнику сказано: "Кто убьет до смерти отца или матерь или кто хоти сродича своего убьет, и тому дати сыну муку: в торгу его возити и тело его клещами рвати и по тому посадити на него собаку, куря и ужа и кота, и то все вместе собравши с ним в воде затопить. А которая дочь отца убьет или матерь - и указ тот же". Литовский статут за означенное преступление постановляет: "Всадити в мех скуряный с псом, курем, ужом, кошкой и зашить".

У германцев мать-детоубийцу завязывали в мешок вместе с собакою, кошкою и змеею и топили в воде; та же кара у римлян постигала убийцу отца или матери, но кошка заменялась обезьяной. С колдовством нераздельно понятие о превращениях. Вера в превращения или оборотничество принадлежит глубочайшей древности; источник ее таится в метафорическом языке первобытных племен. Уподобляя явления природы различным животным, называя те и другие тождественными именами, древний человек должен был наконец уверовать в действительность своих поэтических представлений, как скоро обозначающие их слова и выражения потеряли для него свою первичную прозрачность. Вначале способность превращений исключительно связывалась с существами стихийными, принадлежащими миру фантазии и мифа.

Ходячие по небу, дышащие ветрами, дождевые, градовые и снежные облака олицетворялись то легкокрылыми птицами, то быстроногими конями и оленями, борзыми собаками, рыскучими волками, медведями, кошками, рысями, дойными коровами, козами, овцами и так далее. Рядом с этим облака, тучи и туманы, как темные покровы, застилающие собой ясное небо, представлялись руном или звериными шкурами, в которые облачаются, одеваются бессмертные владыки надземных стран. Бог-громовник и сопутствующие ему духи бури, вихрей и дождей постоянно являются в облачных нарядах и, следовательно, переодетыми или превращенными в птиц и зверей.

BlackQueen

BlackQueen
ВЕДЬМА, 3 admin
ВЕДЬМА, 3 admin
Язык и предания ярко засвидетельствовали тождество понятий превращения и переодевания: слова "оборотиться", "обернуться" (обворотиться, обвернуться) означают, собственно, окутаться, покрыть себя платьем, а "превратиться" - переодеться, изменить свою одежду (свой внешний вид), надеть ее навыворот; в позднейшем переносном смысле малоросс. перевертень, серб. превртљнь, превршага - человек изменчивый, непостоянный.

Созерцая в полете грозовых туч толпы оборотней, то есть демонов, облачившихся в животненные шкуры, и переводя это воззрение в символический обряд, предки наши допустили в своих религиозных игрищах участие окрутников. Окрутниками называются все замаскированные, наряженные по-святочному, одетые в мохнатые шкуры или вывороченные тулупы - от слова "крутить", которое от первоначального значения "завивать, плести" перешло к определению понятий: одевать, наряжать (округа - женское нарядное платье и вообще одежда, окрутить - одеть, окручаться и окрутиться - наряжаться, маскироваться) и в этом смысле явилось синонимом глаголам облача(и)ть и оборотить (обворотить), точно так же как слово "округа" - одежда тождественно по значению с словом "облако" (облачение). Очевидно, что и колдуны, и ведьмы, по своей тесной связи с облачным миром, должны были усвоить себе чудесную способность превращений.

Одно из названий, знаменующих волшебные чары, кудеса в Новгородской губернии, служит для обозначения обрядового ряжения, скручивания в мохнатые шкуры: кудес - замаскированный человек (кудесник, кудесница), кудесниться - маскироваться; сравни: лат. larvo - околдовать, обворожить и larva (нем. larve) - личина, маска, привидение; боги, духи, вещие люди и сильномогучие богатыри (представители стихийных сил природы, низведенные с течением времени на степень народных героев) превращаются в различные образы, надпевая на себя шапку-невидимку, то есть окутываясь облаком.
Согласно с демоническим характером колдунов, одно из главнейших их превращений есть превращение в волка, ибо этот хищный, лукавый зверь выступает в старинных мифах как воплощение мрачных туч, разрушительных бурь и зимней стужи, как демон, пожирающий небесных коров (дождевые облака), и чрез то наводящий на землю неурожай и мор. Рядясь в волчьи шкуры, колдуны рыщут голодными, жадными волками и получают название вовкулаков. Славянская Кормчая книга сохранила драгоценное указание, что в этих оборотнях народ видел некогда стихийных духов, нагоняющих на горизонт темные тучи, а не простых смертных: "облакыгонештеи от селян влкодлаци нарицаються", что совпадает с вышеприведенным названием ведунов и чародеев облакопрогонниками.

Волкодлак (малоросс. вовкулак, вовкун, белорус. вавкалак, польск. wilkołak, wilkolek, чеш. wlkodlak, серб. вукодлак, далм. valtudluk, рагуз. vukolak, транс. vacodlac; у болгар и словаков удержалась более древняя форма: vrkodlak; у леттов wilkats от wilks - lupus) - слово сложное: из волк, санскр. vrka и длака (dlak) - шерсть, руно, клок волос - и означает существо, покрытое волчьей шерстью или шкурою. Предания о волках-оборотнях известны у всех индоевропейских народов и тем ясно указывают на свое незапамятно давнее происхождение. У немцев вовкулак - verwolf (англосакс. verevulf, англ. werewolf, гот. vairavulfs), то есть mannwolf, волко-люд, греч. λυχάυυρωπος; первая часть слова ver = гот. vairs, англосакс. ver, лат. vir - муж, человек. Замечательно, что в Митилене и на прибрежьях Малой Азии греки до настоящего времени называют волчьих оборотней именем, буквально тождественным с нашим вовкулаком: βρύχολας, и самые сказания о них существенно ничем не отличаются от преданий славянских.

Древнейшее свидетельство о вовкулаках находим у Геродота, который упоминает, что нуры, или невры (народ, признаваемый Шафариком за славянское племя), почитались у греков и скифов чародеями и что про них рассказывали, будто бы каждый из невров единожды в году обращается на несколько дней в волка, а потом снова принимает свой человеческий облик. Время такого превращения, вероятно, совпадало с колядским праздником, когда на Лысой горе гуляют ведуны и ведьмы вместе с нечистыми духами и оборотнями, а в деревнях и селах бегают по улицам ряженые.

Сербы утверждают, что вукодлаки преимущественно показываются в зимнюю пору "од Божића до Спасова дне". У поляков встречаем поверье, что оборотни превращаются в волков два раза в год: на Коляду и Иванову ночь, - следовательно, в те же сроки, в которые бывают главные ведовские сборища. Жители Митилена и прибрежьев Малой Азии особенно опасаются вовкулаков на рождественские Святки и в Страстную неделю, то есть при повороте солнца на лето и при начале весны.

В Белоруссии роль волчьего пастыря возлагается на мифического властелина лесов - Полисуна, которого народная фантазия изображает мохнатым и с козлиными ногами; древнечешский лексикон Вацерада толкует слово vikodlak - fannus, а в Далмации vakudluk означает великана, каковые данные указывают на связь волчьего пастыря с исполинским диким охотником, который во время бурной грозы гонится, в сопровождении лающих собак, за лесными нимфами. По хорутанским преданиям, vučji pastir выезжает верхом на волке, имея в руках длинный бич, или шествует впереди многочисленной стаи волков и усмиряет их дубинкою (громовою палицею). Он то показывается в виде старого деда, то сам превращается в волка, рыщет по лесам хищным зверем и нападает на деревенские стада. Народные приповедки рассказывают, как этот оборотень, останавливаясь под тенистым деревом, превращается из зверя в старца, собирает вокруг себя волков, кормит их и каждому определяет его добычу: одному волку приказывает зарезать корову, другому заесть овцу, свинью или жеребенка, третьему растерзать человека и так далее. Кого назначит он в жертву волка, тот, несмотря на все предосторожности, уже не избегнет своей судьбы: в урочный час зверь настигнет и пожрет его.

Чтобы охранить стадо от хищничества волков, крестьяне приносят в дар их пастырю молоко.

У французов ходят рассказы о волчьих вожатых - вещих людях, обладающих тайною силою покорять волков, которые ласкаются к ним, как смирные собаки. По русским поверьям, вовкулаки бывают двух родов: это или колдуны, принимающие звериный образ, или простые люди, превращенные в волков чарами колдовства.

Колдуны рыщут волками обыкновенно по ночам (то есть во мраке, наводимом черными тучами), днем же снова воспринимают человеческие формы; они состоят в близких сношениях с нечистыми духами, и самое превращение их в волков совершается при помощи дьявольской. По словам барона Гакстгаузена, в Армении существует поверье, что некоторые женщины (ведьмы) за тяжкие грехи свои превращаются в волчиц на семь лет (то есть на семь зимних месяцев); то же число лет назначают хорутанские сказки для волчьего пастыря: семь лет бегает он волком, а потом оборачивается человеком Ночью является злой дух к нечестивой бабе, приносит волчью шкуру и приказывает надеть ее; как скоро баба облечется в этот наряд - в ту же минуту совершается превращение, и вслед за тем она получает все волчьи привычки и желания. С той поры она всякую ночь рыщет прожорливой волчицею и наносит людям и животным страшный вред, а с утренним рассветом снимает с себя волчью шкуру, тщательно прячет ее и принимает свой прежний человеческий образ.

Раз кто-то забрел в пещеру, в которой была спрятана волчья шкура; он тут же развел огонь и бросил в него шкуру. Вдруг с жалобным воплем прибегает баба и бросается спасать свою звериную одежду; попытка ее не удается, волчья шкура сгорает и баба-оборотень исчезает вместе с клубящимся дымом. Так гибнет облачная жена в грозовом пламени, пожигающем ее волчью "длаку", то есть черную тучу. И по немецким поверьям, превращение в волка совершается чрез набрасывание на себя волчьей сорочки (шкуры, ûlfahamr = wolfhemd) или волчьего пояса (wolfgürtel).

Каждый, надевающий волчью сорочку, делается оборотнем и в течение девяти дней бегает волком, на десятый же день сбрасывает с себя звериный кожух и возвращается в прежнее свое состояние. По указанию других саг, он пребывает в волчьем образе три, семь или девять лет (семь зимних месяцев или во все продолжение осени, зимы и дождливой весны - до наступления ясных дней лета, каковые три времени года равняются девяти месяцам). Оборачиваясь волком, человек приобретает голос и хищнические наклонности этого зверя: удаляется в леса, нападает на путников и домашний скот и, томимый голодом, дико воет и даже пожирает падаль.

Ведуны и ведьмы могут обращаться и во всех других животных, в формах которых фантазия младенческих народов любила живописать облака, тучи и туманы. Они или разъезжают по воздуху на мифических зверях, птицах и гадах, или - что совершенно тождественно - сами принимают их образы и блуждают по свету различными оборотнями.

О вовкулаках великорусские поселяне, позабыв коренной смысл означенного названия, рассказывают, что это - колдуны, одаренные способностью превращаться в волков или медведей. Известный писатель прошлого столетия Татищев в одном из примечаний к своей "Российской истории" говорит: "Я невесьма давно от одного знатного, но нерассудного дворянина слышал, якобы он сам несколько времени в медведя превращался, что слышащие довольно
верили".

Скандинавская старина также допускала превращение в медвежий образ, и в Норвегии до сих пор существует убеждение, что подобным чародейным искусством обладают лапландцы, а датская песня упоминает о железном ошейнике (eisenhalsband), надевая который человек делается медведем. Ведьмы часто превращаются в коров и кобылиц, а колдуны - в быков и жеребцов, и от этих животненных образов удерживают они некоторые особенности даже в то время, когда являются в человеческом виде. Так, ведьму народ наш изображает с хвостом, которого она не в силах скрыть ни в одном из своих превращений, а колдуна - с рогами.Сходно с этим, человека-вовкулака легко узнать по шерсти, растущей у него под языком.

Фантазия наделяет облачных жен длинными, отвислыми грудями и сохраняет за ними эту особенность при всех животненных воплощениях. Рассказывают еще, что ведьмы вместо двух имеют три сосца. Кошка - одно из любимых воплощений ведьмы, равно известное у славян и немцев; в Германии ведьм называют wetterkatze, donnerkatze, и там существуют поверья, что кошка, когда проживет двадцать лет, становится ведьмою и что чужим кошкам не следует причинять вреда, а то ведьмы будут за них мстить. Чехи убеждены, что черная кошка через семь лет делается ведьмою, а черный кот - дьяволом, что через них совершаются волшебные чары и что колдуны постоянно держат с ними совет.

По русским поверьям, в кошек и собак входят во время грозы нечистые духи; ведьмы же, превращаясь в этих животных, высасывают у коров молоко. В Мазовии есть рассказ о ведьме, которая в образе кошки отымала у коров молоко; раз ночью захватили эту кошку на промысле и прежде, чем она успела скрыться, обрубили ей два пальца на передней лапе, а наутро оказалось, что именно двух пальцев недоставало на руке у одной вражьей бабы.
Как превращение в звериные образы совершается при посредстве мохнатых шкур, надеваемых на себя человеком, так точно превращение в птицу условливается набрасыванием на человеческое тело окрыленной птичьей шкурки, или так называемой пернатой сорочки. Народные предания, немецкие и славянские, рассказывают о прекрасных нимфах, которые, облекаясь в лебединые и голубиные сорочки, летают по воздуху белыми лебедями и голубками, а снимая с себя эти сорочки, становятся девами.

Локи выпросил у Фреи ее соколью одежду (valshamr = falkengewand) и полетел быстрым соколом, а великан Тиасси, нарядившись в одежду орлиную, преследовал его как орел; одна из валькирий, предаваясь воздушному полету, набрасывала на себя krähengewand. Сказка, занесенная в сборник Боричевского, упоминает о превращении ведьмы в огромного сокола. В Германии уверяют, что колдуны оборачиваются в воронов, а ведьмы - в ворон; в областных русских говорах каркун означает и ворона, и завистливого человека, который может сглазить, изурочить; карга - ворона и бранное название злой бабы или ведьмы ("ах, ты старая карга!"). Наконец, вещица - не только ведьма, но и сорока.

Согласно со своими демоническими наклонностями, ведьмы по преимуществу обращаются в зловещих, темноперых и ночных птиц: лат. strix, род. strigis (στρίγζ) - ночная птица, сова, привидение и колдунья, занимающаяся порчею детей; чеш. striha, словац. stryga, польск. strzyga - ведьма, хорут. и хорв. strigoń - упырь. Напротив, о голубе существует в Воронежской губернии поверье, что эта птица преисполнена такой чистоты и святости, что ни одна ведьма не в силах воспринять ее образа. Больше всего ведьмы любят превращаться в сорок. О происхождении этих последних рассказывают на Руси, что в стародавние годы обернулась некая ведьма сорокою, да так навсегда и осталась птицею; с тех пор и явились на белом свете сороки.

По свидетельству народной песни, Марина Мнишек (признанная современниками за чародейку) в ту самую ночь, когда разразилась московская смута, оборотилась сорокою и улетела из царских теремов. В Олонецкой губернии сохраняется предание, будто один старик поймал сороку за хвост, но она вырвалась и улетела, а в руках старика осталась женская рубашка: пойманная им сорока была ведьма. Народная сказка говорит о ведьме, которая прилетала к своему любовнику птицею и, снимая с себя перья, являлась перед ним страстною женщиной. В Томской губернии думают, что для такого превращения ведьме необходимо бучное корыто: намек на поэтическое представление грозы стиркою облачных тканей в дождевом щелоке. Ложась под это корыто, она тотчас же выпархивает оттуда сорокою, причем руки ее преобразуются в крылья.

BlackQueen

BlackQueen
ВЕДЬМА, 3 admin
ВЕДЬМА, 3 admin
Сила околдования или заклятия обращает сказочных героев различными зверями (волком, медведем, рысью, конем, собакою, козлом и бараном), чудовищными змеями и гадами (жабою, лягушкою и проч.), и во всех этих метаморфозах главное значение принадлежит шкуре животного. В Белоруссии для тех оборотней, которые являются в виде жаб, лягушек и кошек, употребительны названия "жабалáка" и "кошкалáчень", названия, образовавшиеся наподобие слова "вовкулак" и буквально означающие жабью (лягушечью) и кошачью длаку. По свидетельству народной сказки, Царевна-лягушка освобождается от заклятия после сожжения ее лягушечьей кожурины; точно так же предаются огню змеиная сорочка, свиной кожух и другие шкуры, в которые рядятся очарованные царевичи и царевны.

На Руси хранится такое предание: красавица, превращенная мачехой-ведьмою в рысь, прибегала к своему осиротелому ребенку, сбрасывала с себя звериную шкурку и кормила его материнскою грудью, а накормив, снова оборачивалась рысью и удалялась в дремучий лес; муж красавицы, улучив удобную минуту, захватил звериную шкурку, спалил ее на огне и тем самым освободил свою подругу от волшебного очарования. В норвежской сказке один из королевичей, превращенных в жеребят, говорит своему избавителю: "Возьми этот старый меч, в день твоей свадьбы ты должен отрубить нам головы и сиять лошадиные кожи; тогда мы опять сделаемся людьми. Злой тролль набросил на нас эти кожи - и мы стали жеребятами". Подобное указание встречается и в сказках немецких и славянских; меч - метафора молнии, которая, нанося удар оборотню, совлекает с него облачный покров.

Наряду с этими преданиями существуют другие - о превращении зачарованных царевичей в птиц. Так, по свидетельству русской сказки, дети, рожденные по колена в серебре, по грудь в золоте, с месяцем во лбу и звездами по бокам, были превращены в голубей и только тогда приняли человеческие образы, когда у них вырвали из хвостов по перу, что равносильно снятию пернатой одежды. По другому указанию, восстановление человеческих форм условливается сожжением птичьей шкурки и крыльев. Норвежская сказка говорит о ведьме (trollxehe), которая оборотила двенадцать королевичей дикими утками; но королева родила еще дочь - белую, что снег, и румяную, что кровь.

Новорожденная была названа Schneeweiss-Rosenroth; она является в той же роли избавительницы, какую в вышеприведенной сказке исполняет богиня Зоря. Белоснежка выросла и отправилась искать братьев; после долгого странствования ей удалось достигнуть своей цели. "Для того чтобы избавить нас, - сказали ей королевичи, - ты должна набрать пуху с цветов одуванчика, расчесать этот пух, выпрясть, выткать и сшить нам двенадцать сорочек и столько же шапочек и шейных платочков; во все время этой работы ты обязана ни говорить, ни плакать, ни смеяться". Белоснежка согласилась, и братья повели ее на широкий луг, на котором пестрели одуванчики. Всякий день она собирала мягкий пух и долго сидела за пряжею, дожидаясь братьев.

Однажды, когда прекрасная королевна собирала пух с цветов, вблизи того места охотился молодой король. Он увидал Белоснежку и, пораженный ее красотою, остановился и повел было речь, но девица упорно молчала. Король посадил ее на коня и увез к себе, вместе с мешком, в котором лежала начатая ею работа. Вскоре он задумал на ней жениться, но его мачеха была против этого брака. "Смотри, - говорила она, - чтоб не взять за себя ведьмы! ведь недаром же она все молчит, не плачет и не смеется". Король не послушался и женился. Белоснежка и после свадьбы продолжала шить братнины сорочки.
До истечения года она родила сына; но злая мачеха, войдя ночью в спальню, унесла ребенка и бросила его в змеиную яму, потом разрезала свой палец, обрызгала кровью губы спящей матери и сказала королю: "Ступай посмотри: твоя жена съела свое собственное дитя!" Король сильно запечалился, но, любя жену, простил ее. На другой год Белоснежка опять родила сына, а на третий - дочь; старая королева выкрала и этих детей. Тогда раздраженный отец отдал приказ сжечь свою жену на костре. Приготовили костер, зажгли и повели Белоснежку; она захватила с собой и свое рукоделье: только сорочка младшего брата была не дошита, все остальное было готово.

Вдруг послышался шум в воздухе - прилетело двенадцать диких уток, всякая ухватила свое платье в носик и накинула на себя, и в ту же минуту все двенадцать превратились в королевичей; только у меньшего брата вместо левой руки осталось утиное крыло. Срок испытания кончился; Белоснежка могла говорить, плакать и смеяться; истина открылась, и злоба мачехи была наказана. С первого взгляда свидетельство этой сказки как бы противоречит сделанным нами выводам: не совлечение, а, напротив, накладывание верхних покровов возвращает превращенным королевичам их настоящие образы. Но вглядимся ближе, и мы увидим, что никакого противоречия не существует.

По древнему представлению, тело есть одежда (lîk-hamr), в которую облекается бессмертный дух в известное время; это - та жизненная сорочка, изготовляемая девами судьбы, в какой является на божий свет новорожденное дитя. Отсюда возникло верование, что душа может менять свой телесный покров, воплощаться то в одну, то в другую форму.

Вот почему как набрасывание мохнатой шкуры или пернатой сорочки (то есть звериной или птичьей телесной оболочки) превращает человека зверем и птицею, так точно набрасывание людской одежды (körperhemd, fl eischgewand) должно возвращать оборотню образ и подобие человека. По народному убеждению, если унести человеческое платье оборотня, то он уже не в силах будет восстановить свой прежний образ и останется навсегда зверем; оттого-то ведун, снимая одежду - с целию перекинуться в зверя, - старается запрятать ее так, чтобы никто не мог найти и овладеть ею.

В старинной французской повести (Lai du Bisclavaret - XIII в.) рассказывается об одном рыцаре, проживавшем в Бретани; каждую неделю он уходил от своей молодой жены, раздевался донага, прятал снятое платье и, превращаясь в волка, в течение трех дней оставался в лесу. Коварная жена выпытала от мужа тайну и похитила его платье; с тех пор он рыскал волком и не прежде сделался человеком, как получив обратно свою похищенную одежду.

Возвращаемся к Белоснежке и ее братьям: восстановление человеческого образа совершается при посредстве тонкой, вытканной из пуха цветов сорочки. В немецкой редакции героиня, чтобы избавить братьев, превращенных ведьмою в лебедей, приготовляет для них сорочки из цветов sternenblumen; а в хорутанской редакции братья-вороны требуют от сестры рубашек "iz samih perlov i dragih kamenov, i da pod ovim časom dok bude ove rubače delala, z nikem se ne bu spominjala". Эти сорочки тождественны с теми чудесными нарядами, блистающими как солнце, месяц и звезды, о которых упоминают другие народные сказки.

Одетые во время зимы в животненные шкуры, небесные боги просветляются с возвратом весны, рядятся в блестящие, светозарные одежды и с тем вместе снова обретают те прекрасные человекоподобные формы, в каких обыкновенно олицетворяла их фантазия. Этот счастливый исход возможен только под условием, чтобы сказочная героиня не плакала, не смеялась и не говорила целые семь лет, то есть освобождение наступает не прежде, как по истечении семи зимних месяцев, в продолжение которых дева Зоря (царевна Несмеяна) не плачет - не роняет росы и не смеется, не рассыпает розовых, золотистых лучей; в ту же печальную пору она, как богиня весенних гроз, пребывает бесчувственной и немою - не льет дождевых слез и не вещает громовых глаголов.

Приписывая превращения влиянию злого колдовства и в то же время признавая души человеческие за существа стихийные, способные менять свои телесные одежды, предки наши пришли к убеждению, что колдуны, ведьмы и нечистые духи могут превращать людей в различных животных. Убеждение это глубоко вкоренилось у всех индоевропейских народов и вызвало множество любопытных сказаний.

На Руси думают, что колдун, зная имя человека, может по собственному произволу сделать его оборотнем, а потому имя, данное при крещении, необходимо утаивать и называться иным, вымышленным. В пылу злобы и мщения колдуны и ведьмы творят чары и оборачивают своих недругов навсегда или на известный срок зверями.

На Украине и в Белоруссии таких невольных оборотней называют вовкулаками, потому что всего чаще их представляют в виде волков. Это - более страждущие, чем зловредные существа; они живут в берлогах, рыскают по лесам, воют по-волчьи, но сохраняют человеческий смысл и почти никогда не нападают на деревенские стада; только нестерпимый голод может понудить их искать себе поживы. Нередко бродят они возле родного села и, когда завидят человека, смотрят на него так жалостливо, как будто умоляют о помощи; случалось замечать при этом, что из глаз бедного вовкулака струились в три ручья слезы; сырого мяса, которое ему предлагают, он не берет, а брошенный кусок хлеба поедает с жадностью.

Один пригожий юноша презрел любовь ведьмы, и вскоре его постигло жестокое мщение: раз поехал он за дровами, остановился в лесу, взялся за топор и только что замахнулся на дерево - как руки его превратились в волчьи лапы, а затем и весь он покрылся мохнатою шкурою; несчастный бросился к своим волам, но те в испуге шарахнулись в сторону; хотел было остановить их своим голосом, но вместо людской речи раздался протяжный дикий вой.

Другая ведьма оборотила волком своего соседа, который впоследствии, когда освободился от заклятия, рассказывал, что, будучи оборотнем, он подружился с настоящим волком, ходил с ним на добычу и хотя чувствовал себя человеком, но не мог выражать своих мыслей словами, а выл по-волчьи. Выше указано, что в летних грозах древний человек созерцал свадебное торжество, брачный союз, в который бог-громовник вступал с облачными нимфами. Чтобы воспрепятствовать этому благодатному союзу, злая ведьма Зима накидывала на них волчьи шкуры, то есть оцепеняла стужею и лишала плодотворящего семени дождя. Отсюда родилось поверье, что колдуны и ведьмы всего чаще оборачивают в волков или собак новобрачную чету и свадебных поезжан. В числе ведовских грехов народный стих упоминает:

По свадьбам душа много хаживала,
Свадьбы зверьям оборачивала.

У белорусов сохраняется предание, что некогда праздновалась свадьба - и вдруг нежданно-негаданно среди шумного веселья жених и все прочие мужчины были превращены чародеем в волков, женщины - в сорок, а невеста - в кукушку, с той самой поры эта горемычная кукушка носится следом за своим суженым и роняет несчетные слезы; там, где она пролетает, текут ручьи и растет трава, известная под названием "кукушечьи слезы". Скандинавская мифология заставляет волков сопутствовать богу побед, а потому шведы появление вовкулаков связывают с военной грозою. Когда во время последней войны Швеции с Россией около Кальмара появилось множество волков, то между окрестными жителями пронесся слух, что эти волки суть шведские пленники, превращенные чарами неприятеля в зверей и посланные опустошать свое собственное отечество. По указанию старинной былины, чародейка Марина, полюбовница Змея Горыныча, превратила девять богатырей быками, а десятого, Добрыню, гнедым туром - золотые рога.

Средства, употребляемые колдунами и ведьмами для превращения людей в животненные образы, сходятся с теми, силою которых они сами становятся оборотнями. Средства эти следующие.

а) Набрасывание звериной шкуры. Крестьяне уверяют, что в старые годы случалось, снимая шкуру с убитой волчицы или медведицы, находить под нею бабу в сарафане. Есть рассказ, что на охотничьей облаве убили трех волков и когда стали снимать с них шкуры, то под первою нашли молодого жениха, под второю - невесту в ее венчальном уборе, а под третьей - музыканта со скрипкою. Однажды пристала на дороге к извозчикам черная собака - такая умная, что всем на диво, что ни скажут ей - все понимает, только говорить не умеет. "Уж не оборотень ли это?" - подумали извозчики и показали собаку знахарю. Тот сейчас узнал, что собака не простая, и говорит им: "Истопите баню как можно жарче и тащите туда черного пса, положите на полок и парьте так, чтобы шкура долой слезла; слезет шкура - человек будет!" Извозчики так и сделали: ошпарили оборотня, шкура слезла - и стал перед ними знакомый парень из соседней деревни; начали его расспрашивать и узнали, что его оборотила собакою старая колдунья. Рассказ этот любопытен как отголосок древнего представления, что облачные шкуры исчезают в потоках дождя - в грозовой бане.

b) Волшебная пауза. Чтобы превратить свадебное сборище в стаю волков, колдуны берут столько ремней или мочалок, сколько нужно оборотить лиц; нашептывают на них заклятия и потом этими ремнями или мочалами подпоясывают обреченных, которые тотчас же и становятся вовкулаками. Такой оборотень не иначе может получить прежний человеческий образ, как разве в том случае, когда чародейный пояс изотрется и лопнет; но и после избавления долгое время бывает дик, сумрачен и не скоро навыкает людской речи.

В подляшской Руси рассказывают, что ведьма, с целью обратить свадебный поезд в волков, скрутила свой пояс и положила его под порог избы, где праздновалась свадьба, и все, кто только переступил через пояс, оборотились волками. По другому рассказу, она крутила для этого липовые лыки, варила их и приготовленным отваром обливала поезжан. Через три года ведьма покрыла каждого оборотня тулупом (человеческой одеждою - lîhhamo), и в ту же минуту все они сделались людьми, только у жениха уцелел волчий хвост, потому что случайно не попал под тулуп, наброшенный ведьмою.

По указанию славянских сказок, ведьма оборачивает доброго молодца конем, накидывая на него узду. Немецкие предания говорят о волчьем поясе и медвежьем ошейнике, чрез посредство которых совершается превращение в волка и медведя; на шведских островах новобрачные, превращенные в волков, узнаются по кольцам, надетым на их шеи. В "Мифологии" Гримма приведен рассказ о гусе-оборотне, который однажды покусался с другою птицею, и та сорвала ему с шеи волшебную повязку (tüchlein); едва повязка упала - как в то же мгновение гусь превратился в человека. Наконец, сами колдуны и ведьмы, желая преобразиться в зверей, набрасывают на себя кольцо или кувыркаются через обручи. Польск przedziergnac - перевязать узлом, przedziergnać sie (przedzierzgnaćsię) - преобразиться, принять иной вид.

По древнейшему воззрению, душа, облекаясь в телесную одежду, соединяется с нею таинственною связью; как скоро эта связь (веревка, цепь или кольцо) будет разорвана, душа покидает тело и остается на свободе до нового воплощения в ту или другую материальную форму. Вот почему всякая метаморфоза человека (воплощение его души в звериное или птичье тело) скрепляется наложением волшебной наузы, а восстановление человеческого образа требует ее снятия.

По другим же сказаниям, колдун или ведьма не прежде может превратить человека в зверя, как снявши с него пояс, то есть разрешив ту связь, которая существует между его душою и человеческим телом В романской и немецкой средневековой литературе встречаем предание о рыцаре-лебеде. Молодой витязь женился на вещей красавице (валькирии), и она родила ему шесть сыновей и одну дочь; у всех мальчиков на шеях было по золотому ожерелью.
Злая свекровь велела подменить детей щенятами. Обманутый муж зарывает невинную жену по пояс среди двора; над головой ее поставили лохань, в которой дворовая челядь мыла свои руки и отирала их прекрасными волосами несчастной женщины. Так пробыла она целые семь лет. Между тем детей ее приютил некий пустынник, а робкая лань вскормила их своим молоком Когда они выросли, злая свекровь послала слугу снять с них золотые ожерелья; слуга пришел на реку: шестеро братьев, в виде лебедей, плавали и резвились по воде, а сестра сидела на берегу; тут же лежали и золотые цепи. Слуга захватил цепи и принес в замок; свекровь приказала сковать из них кубок.

Но кузнец употребил в дело только одну цепь, а прочие спрятал Мальчики-лебеди, лишенные ожерельев, уже не могли восстановить свои человеческие формы; они полетели на озеро, к замку своего отца, а вслед за ними пошла и сестра. Обстоятельства слагаются так, что отец узнает своих детей, освобождает красавицу жену и карает преступную мать. Отданные кузнецом ожерелья возвращают пятерым сыновьям их человеческие образы, и только шестой, ожерелье которого было уничтожено, остался навсегда лебедем.

с) Народные сказки свидетельствуют еще, что колдуны и ведьмы превращают людей различными зверями и птицами, ударяя их зеленым прутиком, палкою или плетью (кнутом-самобоем). Такое верование разделялось и греко-италийским племенем.

Знаменитая чародейка Цирцея быстрым ударом жезла оборотила в свиней спутников Одиссея; Пик был наказан превращением в дятла: едва волшебница коснулась его тростью, как он тотчас же сделался пестрокрылою птицею. Эта чудесная трость (wunschruthe) или плеть - эмблема молнии и указывает на тесную связь оборотничества с грозовыми тучами; с этой эмблемою сочетались противоположные представления: с одной стороны, удар волшебного прута повергает сказочных героев в окаменение и непробудный сон (зимнее оцепенение), а с другой - призывает их к жизни (к весеннему творчеству).

То же двоякое значение придается удару волшебного прута и в преданиях о вовкулаках и оборотнях: им превращаются люди в звериные образы и, наоборот, им же разрушается сила заклятия, и превращенные возвращаются в среду людей. На Украине думают, что если ударить вовкулака вилами или цепом, то он тотчас же делается человеком, то есть бог-громовник, ударяя своей палицей, срывает с него волчью длаку (разносит тучу). Оборотни, то есть стихийные духи и тени усопших, облеченные в облачные шкуры, появляются и исчезают вместе с бурными грозами.

С каждым дуновением ветра, с каждым извивом молнии и раскатом грома в облаках тучи меняют свои прихотливые формы, или, выражаясь метафорическим языком, с каждым ударом громовой палицы стихийные духи перекидываются, перебрасываются, кувыркаются и тем самым как бы переворачивают или переменяют свои облачные одежды и переходят из одного видимого (телесного) образа в другой.

Для того чтобы обозначить акт превращения, народные сказки и песни употребляют выражения, указывающие на быстрое движение, стремительный удар и круговой поворот: молодец "ударился оземь и оборотился собакою"; "колдун хлопнулся о сырую землю, сделался серым волком и пустился в погоню", "перекинулся медведем, жеребцом, добрым молодцем", "перекинулся в сиву зозуленьку"; "колдун может окинуться и в кошку, и в собаку"; польск. przewierzgnać и przerzucić - перекинуть, перебросить, перевернуть, przewierzgnać siе, przerzucić się, przekinać się - превратиться во что, изменить свой образ; в том же смысле употребительны серб. проврћи (провргнем) се и прометнути се (сравни: метать, переметчик, опрометные лица): "проврже се црниjем jагњетом", "ax да ми себувом прометнути!".

В ближайшем сродстве с ведунами, ведьмами и оборотнями стоят упыри или вампиры. Название это, упоминаемое в Паисьевском сборнике ("а переже того клали требу упирем и берегиням"), и доныне известно почти во всем славянском мире. У нас поверья о злобных, блуждающих упырях преимущественно уцелели на Украине и в Белоруссии; это - мертвецы, бывшие при жизни своей колдунами, вовкулаками и вообще людьми, отверженными церковью, каковы самоубийцы, опойцы, еретики, богоотступники и проклятые родителями. Впрочем, и в губерниях великорусских не совсем исчезло воспоминание об этих загробных выходцах.

BlackQueen

BlackQueen
ВЕДЬМА, 3 admin
ВЕДЬМА, 3 admin
По указанию словарей, упырь - колдун, превращающийся волком, человек с хвостом. По мнению малорусов, упыри нарождаются от блудной связи вовкулака или черта с ведьмою, и народная пословица утверждает: "Упир и непевний усим видьмам родич кревний". В глухую полночь выходя из могил, где лежат они нетленными трупами, упыри принимают различные образы, летают по воздуху (Харьковская губерния), рыщут на конях по окрестностям, подымают шум и гам и пугают путников или проникают в избы и высасывают кровь из сонных людей, которые вслед за тем непременно умирают; особенно любят они сосать кровь младенцев. Если сложенные накрест руки упыря окоченели и он не в состоянии их развести, то прибегает к помощи зубов; а зубы у него - словно стальные клыки и сокрушают всякие преграды. Прогрызая двери, он прежде всего бросается к зыбке, высасывает кровь ребенка и потом уже нападает на взрослых.

Предрассветный крик петухов заставляет упыря мгновенно исчезать или повергает его окровавленного наземь - в совершенном бесчувствии. Посыпая пол около постелей мелкою солью, замечают поутру следы ног, оставляемые ночным гостем, а раскапывая его могилу, находят в ней мертвеца с свежим румянцем на щеках и с запекшеюся на устах кровью.

В Тамбовской губернии можно услышать следующий рассказ: ехал мужик мимо кладбища, а уж стемнело. Нагоняет его незнакомец в красной рубахе и новом полушубке. "Остановись! - говорит. - Возьми меня в попутчики". - "Изволь, садись!" Приезжают они в село, подходят к тому, к другому дому: хоть ворота и настежь, а незнакомый говорит: "Заперто!" - потому что на тех воротах кресты выжжены. Подходят к крайнему дому, ворота на запоре и замок в полпуда висит, но креста нету - и ворота сами собой отворяются. Вошли в избу; там на лавке спят двое: старик да молодой парень. Незнакомец взял ведро, поставил позади парня, ударил его по спине - и тотчас спина открылась и полилась алая кровь; нацедил полное ведро и выпил. Затем другое ведро крови нацедил он из старика, утолил свою зверскую жажду и говорит мужику: "Уж светает! пойдем теперь ко мне". В один миг очутились они на кладбище. Упырь обхватил было мужика руками, да на его счастье петухи запели - и мертвец сгинул На утро смотрят: и молодой парень, и старик - оба померли.

По другому рассказу, колдун-мертвец является на свадьбу, вынимает два пузырька, ранит шильцем руки жениха и невесты и точит из них горячую кровь. Болгары убеждены, что по смерти злодеев, грабителей и вообще людей с порочными наклонностями в тела их вселяются нечистые духи и они становятся вампирами. Уверяют еще, что если кошка перепрыгнет через покойника, когда он лежит в избе, то умерший непременно сделается вампиром; поэтому во все время, пока не похоронят покойника, при нем находится один из родичей и заботливо оберегает его от такого несчастия.
Спустя сорок дней после кончины человека злой дух, поселившийся в его трупе, начинает выходить из могилы, бродит по домам и сосет кровь из ушей младенцев и взрослых. Как только пронесется молва о загробном выходце, поселяне собираются на ночь по нескольку семейств в одну избу и двое из мужчин поочередно караулят до самого рассвета: если кто-нибудь во сне станет сильно храпеть или стонать от удушья, то стоящие на страже немедленно будят всех и принимаются искать вампира. Этот злой мертвец нередко появляется в образе варколака, бросается на женщин и вступает с ними в блудную связь; рожденные от него дети бывают без хряща в носу (отличительный признак и самого варколака) и обладают способностью видеть духов.

Чтобы избавиться от вампира, его заклинают войти в кувшин; после заклятия горло кувшина затыкают пробкою и затем отправляются на избранное место; там зажигают несколько возов дров и дерну и бросают кувшин в средину пламени: когда сосуд раскалится и лопнет с сильным треском, "народ успокоивает себя мыслию, что вампир уже сгорел".

Точно так же и сербы отождествляют вампира с вукодлаком. По словам Караджича, вукодлаком называется человек, в которого спустя сорок дней после его кончины входит дьявольский дух и оживляет его бесчувственное тело ("повампири се"). Вставая из гроба, он бродит по ночам одетым в саван ("с покровом на рамену"), прокрадывается в избы, давит спящих людей и пьет из них кровь, отчего эти несчастные не только умирают, но и сами становятся вампирами (кровососами). Каждый покойник может "повампириться", если через него перелетит птица или перескочит какое-нибудь животное; потому сербы и считают священной обязанностью наблюдать чтобы ничего подобного не случилось с их усопшим родичем.

Упитанный человеческой кровью, вукодлак лежит в могильной яме - тучный, раздутый и румяный. Иногда вукодлак является к своей овдовевшей жене (особенно если она молода и красива) и спит вместе с нею; говорят, "да оно дjете нема кocтиjу, кoje се роди с вукодлаком". Вампир может проникать в дома сквозь всякую щель, и потому запирать от него двери так же бесполезно, как и от ведьмы. Словенцы и кашубы называют упырей вещими (vicszcy), то есть признают их ведунами и ведьмами; а соседние с кашубами немцы дают им прозвания begiеrig, unbegier и blutsauger.

"Вещий" - это человек, рождающийся на свет с зубами или в сорочке; когда он умирает, лицо его сохраняет яркий румянец, а левый глаз остается открытым. К покойникам, у которых заметят эти признаки, простолюдины относятся с чувствами невольного страха и озлобления.

На Руси и в Германии существует примета, по которой открытые очи мертвеца высматривают, как бы увлечь кого-нибудь в могилу; оскаленные зубы мертвеца и румянец на его щеках указывают в нем вампира. По рассказам кашубов, зарытый в землю вампир, пробуждаясь от могильного сна, начинает грызть свои руки и ноги, и покуда он грызет, один за другим заболевают и умирают сперва его родственники, а потом и другие обыватели.

Когда вампир изгложет свое собственное тело, он встает в полуночный час из гроба, отправляется в стадо и губит крестьянский скот или взбирается на колокольню и принимается звонить, всякий, кто услышит этот звон, делается добычею смерти. Но чаще всего вещие мертвецы являются ночью в дома, подступают к сонным людям и высасывают из них кровь, а насытившись, возвращаются в могилы. Тот, кого сосал "вещий", уже не пробудится больше: поутру находят его в постели мертвым, с маленькою, едва заметною ранкою на левой стороне груди, прямо против сердца, или с очевидными знаками укушения на левом грудном соске.

Если разрыть могилу вампира (хотя бы через год после его погребения), то легко убедиться, что заключенный в ней мертвец не подвергается тлению, что руки и ноги его страшно изгрызены, а губы обагрены свежею кровью. Подобные басни обращаются и между поляками, чехами и другими славянскими племенами (польск. upior, upir и upierzyca, чеш. upir и uperice); марлаки и далматинцы рассказывают о вакодлаках, сосущих кровь младенцев; истрияне называют упыря slrigon; по лужицкому поверью, когда мертвец принимается жевать свой саван или сосать собственную фудь, то вслед за ним сходят в могилу и все его родственники; поляки также приписывают упырям пожирание погребальных одежд и покровов.

Предания о вампирах не составляют исключительной принадлежности славян; они распространены почти у всех индоевропейских народов и должны быть возведены к древнейшей эпохе племенного единства. Валахи знают вампиров под именами murony и priccolitsch. Murony, по их мнению, - дух умерщвленного вампиром или существо, рожденное от любодейной связи; днем покоится он в могиле, а ночью прилетает к людям, питается их кровью и принимает различные образы, превращаясь в собаку, кошку, жабу, лягушку или кровососных насекомых (вошь, блоху, клопа, паука), Разрывая его могилу, находят в ней цельный, неистлевший труп, из глаз, ушей, носа и рта которого струится свежая кровь, а на руках и ногах видны недавно выросшие ногти. Priccolitsch - оборотень, являющийся в образе собаки; в ночное время он рыщет по лесам, пастбищам и селам, умерщвляет своим прикосновением лошадей, коров, овец, коз, свиней и уливается их кровью.

Новые греки смешивают вампиров с вовкулаками. Злые демоны, овладевая трупами усопших под церковным проклятием, одушевляют этих мертвецов, делают их оборотнями (βουρχόλαχες) и чрез их посредство распространяют повсюду свое губительное влияние. βουρχόλαχες бегают ночью по улицам, стучатся в двери домов и выкликают имена местных жителей; кто отзовется на их оклик - тот немедленно умирает, подобно тому, как, по славянским преданиям, все отозвавшиеся на голос Моровой девы гибнут от заразы.

В Германии существует поверье, что с кончиною ребенка, рожденного с зубами во рту, начинается всеобщая, повальная смертность; существуют также сказания о мертвецах, которые, лежа в могилах, грызут свое собственное тело и одежды, а по ночам выходят из гробов, давят сонных и насылают на окрестное население мор. Чудовищный Грендель, о котором упоминает поэма о Беовульфе и который приходил ночью сосать кровь из жил спящих воинов, вполне соответствует жадным вампирам и вовкулакам; мать Гренделя носила прозвание волчицы. Яков Гримм указывает подобное же свидетельство в одной из древнесеверных caг.

Слово вампир - упырь (упир, впир, женск. - вампера, упирица, упирина, yпиpja) доселе не объяснено надлежащим образом; исследователи сближают его с литовским wemptî - пить (ału wemptî - потягивать брагу, wempti, wampiti - ворчать, бурлить, бормотать) или производят от корня pî (пить), с приставкою у - av, va. Если принять это производство, то вампир будет означать опойцу, существо, которое впивается в живое тело и сосет из него кровь, как пиявка. Хорутане именуют вампира pijawica; о человеке с красным от опьянения лицом сербы выражаются: "црвен као вампир"; и сербы, и словаки горького пьяницу обзывают vlkodlak'oм. Это существенное, характеристическое свойство упыря роднит его со змеем (смоком), высасывающим из своих жертв молоко и кровь, и с великаном Опивалою.

Первоначально под именем упыря предки наши должны были разуметь грозового демона, который сосет тучи и упивается дождевою влагою, ибо в древнейших мифических сказаниях дождь уподоблялся крови, текущей в жилах облачных духов и животных. Очевидно, высасывание крови вампирами есть то же самое, что высасывание ведьмами и вовкулаками молока из небесных кобылиц и коров; меняются только поэтические краски, основная же мысль и там, и здесь - одна.

Зимний холод, оцепеняющий дождевые тучи, повергает творческие силы природы усыплению, смерти, проклятию; бог-громовник и молниеносные духи - сосуны дождей - скрываются в облачных подземельях и засыпают в гробах-тучах. Но эта смерть - временная; с возвратом весны они пробуждаются, восстают из гробов и начинают сосать молоко или кровь, то есть живительный дождь, из облаков, усыпленных чарами зимы. Сосут они по ночам, то есть во мраке грозовых туч, которые, облегая со всех сторон небо, претворяют светлый день в темную ночь; с возгласом петуха (знамение утреннего рассвета и громовых ударов, рассеивающих тучи) духи эти немедленно исчезают.
Вампир может высасывать жизненные соки (питаться кровью) не только являясь в дома и нападая на сонных; той же цели достигает он, терзая собственное тело острыми, железными зубами или принимаясь жевать свой саван, а по кашубскому поверью - и тогда, когда ударяет в колокол. Саван в данном случае есть туманный, облачный покров, облекающий молниеносного духа, то есть телесная риза, в которой пребывает пламенная душа усопшего; железный зуб есть метафора молнии, а звон - громовых раскатов.

Таким образом, пробужденная молния начинает грызть облако, как свое тело или свой саван, и точить из него живую воду дождя, или, выражаясь поэтически, упивается горячею кровью. Замирая на зиму, духи-вампиры лежат в гробах-тучах нетленными мертвецами - подобно тому, как в действительности трупы усопших, покоясь в земле, охваченной зимнею стужею, не разлагаются до наступления теплой весны.

В русском народе доныне удерживается суеверное убеждение, что колдуны, ведьмы, опойцы и вообще люди, предавшиеся злому духу, проклятые или отлученные от церкви, по смерти своей не гниют, что мать сыра земля не принимает их, что они выходят по ночам из гробов, бродят возле прежнего своего жилища и являются к родным и соседям; поэтому и называют их полуночниками.

Существует рассказ о матери, которая прокляла своего сына, и труп его оставался нетленным целые сто лет; наконец его откопали, старуха мать, которая еще продолжала жить, изрекла прощение - и в то же мгновение мертвец рассыпался прахом. Болгары через каждые три года разрывают могилы, и если найдут неистлевшие трупы, то, признавая этих мертвецов состоящими под родительским или священническим проклятием, снова отпевают их и возносят за них заупокойные молитвы.

По древнему воззрению, в шуме весенней грозы праздновался брачный союз дьявола или вовкулака с ведьмою; плодом этого союза была летучая молния - упырь, существо эльфическое, воздушное, всюду свободно проникающее и потому, по мнению народа, рождаемое без костей. Отсюда возникли сказания: во-первых, о плотском смешении вовкулаков с женщинами и, во-вторых, о появлении упырей на свадьбах и высасывании ими из жениха и невесты крови.
Рядом с этими мифическими представлениями необходимо поставить сербское предание о духе, излетающем из ведьмы. "Вjештица, - говорит Караджич, - има у себи некакав ћаволски дух, kojи у сну из ње изиће и створи се у лепира, у кокош или у ћурку, па лети по кућама и jeдe људе, а особито малу щецу; кад наће човjека гдje снава, а она га удари некаквом шинком преко лиjеве сисе те му се отворе прей док извади срце и изjеде, па се онда прей опет срасту. Неки тако изjедени људи одмах умру, а неки живе више времена, колико je она одсудила кад je ерце jела, и онаковом смрти умру, на какову она буде намиjенила… Кад у каквом селу помре много дjеце или људии, и кад сви повичу на кojy жену да je вдештица и да их je она пojлea" - ту связывают и ведут на публичную расправу.

Этот кровососный дух называется jедогоња и признается существом, тождественным вампиру. Когда в семье умирают дети, то вновь народившегося ребенка мать нарицает Вуком (валком): имя это дает она под влиянием мысли, что детей у нее поела злая вещица, "а на вука да не ћe смjети ударити".
В одной из сербских песен спящий мальчик, которого будит сестра, отвечает ей:

"Нека и, сеjо, не могу;
Вештице су ме изеле:
Majкa ми срце вадила,
Стрина joj лучем светлкла".

Итак, упырь есть порождение ведьмы, плод ее чрева (облака) или, по другому представлению, он - вечно живая, бодрствующая душа, исходящая из тела вещей жены во время ее глубокого, непробудного сна.

Но сон - эмблема смерти, и в русском народе существует убеждение, что когда человек обмирает (лежит в летаргическом сне), то душа его, вылетая на свободу, странствует на том свете, созерцает рай и ад, и потом снова возвращается в свое покинутое, бездыханное тело. Отсюда очевидно тесное сродство упырей и ведьм с душами-эльфами или марами; подобно этим стихийным карликам, они незаметно проскользают сквозь щели и замочные скважины, налегают на сонных людей и причиняют им удушье. Падающие звезды и метеоры, связь которых с представлением души человеческой достаточно объяснена выше, в Харьковской губернии принимаются за ведьм, поспешающих на бесовские игрища.

Малорусы ведьму называют марою; чехи упырям и волкодлакам дают названия mórу, můry, můrasi (сравни: волошск. muruny). Появляясь ночью, můry нападают на спящих, давят их и сосут кровь из сердца и молоко из женских грудей; родильницы должны тщательно оберегать и себя, и своих детей от злой мары, заклиная ее не приближаться к своему ложу: "Můry, můry! ne pristupuj k memu loži, pokud nespočitáš pisek v moši, hvězdy na nebi, cesty na zemi". По свидетельству Илича, mora - старая баба, которая по ночам превращается в муху или бабочку, прилетает в избы и душит людей.

Эльфические существа, известные в Малороссии под именем мавок, защекочивают парубков для того, чтобы упиваться их кровью; о навах летопись сохранила любопытное известие, что они избивали народ - губили его моровою язвою. Излетающий из ведьмы кровососный дух принимает образ птицы, ночного мотылька или мухи и открывает грудь обреченного на смерть человека ударом прута, то есть молнии, что вполне согласуется с русским поверьем, будто упырь прокалывает свою жертву острым шильцем, и с поверьем кашубским, будто умерщвленный вампиром имеет на груди маленькую рану. По немецким и славянским поверьям, колдуны и ведьмы выпускают эльфа-бабочку из-под своих густых, сросшихся вместе бровей, то есть молния разит как пламенный взор, сверкающий из-под нависших облаков.
О вовкулаке рассказывают, что когда он показывается в человеческом образе, то отличительною его приметою бывают сросшиеся вместе брови. Птица, мотылек и муха - общеизвестные у арийских племен представления души, разлучившейся с человеческим телом. То же значение придавал миф и летучей мыши; замечательно, что слово "вампир" употребляется не только в смысле загробного выходца, полуночника, но и в смысле летучей мыши, которая обыкновенно прячется днем и показывается уже по закате солнца, почему и была названа нетопырем - υυχτερίς, vespertilio. Сверх того, как существо стихийное, душа наравне с дующими ветрами и грозовым пламенем олицетворялась собакою и кошкою.

Отсюда создалось поверье, что мертвец тотчас же оживает и делается вампиром, как скоро через труп его перепрыгнет собака, кошка или перелетит птица; на Украине же думают, что человек, которого овеет (одушевит) степной ветер, становится упырем. Подобно сербским вещицам, греко-италийские стриги, нападая на сонных, вынимают трепещущее сердце, жарят его и съедают, а взамен кладут в раскрытую грудь солому или полено, после чего человек продолжает жить без сердца. Румыны верят, что чародеи могут обвить сердце человеческое клубком ужей или змей, которые не перестают сосать его до тех пор, пока не высосут всю кровь до последней капли.

Могучий двигатель крови и необходимое условие жизни - сердце издревле принималось за вместилище души и ее способностей: мысли, чувства и воли. Поэтому выражение "ведьма съедает сердце" следует понимать в том смысле, что она похищает у человека жизнь, извлекает из него душу, обращает его в бескровный труп. Такое объяснение вполне оправдывается поверьями, отождествляющими ведьм с нечистыми духами повальных болезней и с богинею смерти (Моровою девою). Но сверх этого указанное выражение могло применяться и к стихийным явлениям природы: как "высасывание крови" относилось первоначально к пролитию дождя, так "съедание сердца" могло обозначать мысль о молниеносном духе, терзающем внутренности, сердцевину дождевой тучи. В этом отношении народные сказания о ведьмах и вампирах сближаются с древненемецким преданием о драконе Фафнире и греческим мифом о Прометее.

Зигурд, победитель Фафнира, вынимает из него сердце, жарит на огне и съедает и чрез то самое обретает высокий дар предвидения, то есть герой громовник разводит грозовое пламя, пожигает дракона-тучу или (что то же) пожирает его внутренности и упивается вещим, вдохновительным напитком дождя. Миф о Прометее изображает этого титана похитителем небесного огня; разгневанные боги приковали его к скале и послали орла - носителя Зевсовых молний клевать его печень. Та любопытная черта, что ведьма, пожирая сердце, заменяет его обрубком дерева или пуком соломы, может быть легко объяснена поэтическим уподоблением грозового пламени, во-первых, живому огню, добываемому из дерева, и, во-вторых, костру горящей соломы; самая молния, как известно, представлялась волшебным прутом, веткою и стеблем разрыв-травы.

Мазовецкое предание рассказывает о рыцаре, который долгое время славился своим мужеством и отвагою; но вот однажды, пользуясь его сном, явилась ведьма, ударила его в грудь осиновой веткою и, когда грудь раскрылась, вынула из нее трепещущее сердце, а на место похищенного положила другое, заячье сердце. Храбрый рыцарь проснулся боязливым трусом и оставался таким до самой смерти. В Польше ходил рассказ о ведьме, которая выкрала у одного крестьянина сердце и посадила ему в грудь петуха; с тех пор несчастный постоянно кричал петухом. Основа этих преданий - чисто мифическая, ибо и заяц, и петух принимались символами огня и сверкающих молний.

Позднее, перерабатывая старинные мифы, фантазия налагает на них печать нравственных воззрений и пользуется для этого всяким готовым намеком; так как заяц возбуждает представление трусости, то отсюда в рассказе о рыцаре с заячьим сердцем главный интерес сосредоточился на тех душевных страданиях, какие должен испытывать воин с утратою мужества и доброй славы. С похищением сердца связываются и чары на любовь. По народному воззрению, чувство любви охватывает человека как внутреннее пламя, возжигаемое в его сердце стрелою громовника и раздуваемое буйными вихрями. Желая пробудить это страстное чувство, волшебницы вынимают из груди юноши или девицы сердце, жарят его и наговаривают любовную тоску. По справедливому замечанию Я. Гримма, в связи с этим поверьем должны быть поставлены и следующие доселе употребительные выражения: "она похитила мое сердце" - заставила полюбить себя, "он отдал ей сердце", "он очарован, обворожен ею".

BlackQueen

BlackQueen
ВЕДЬМА, 3 admin
ВЕДЬМА, 3 admin
Мы знаем, что ведуны и ведьмы, выдаивая облачных коров, производят засухи, неурожаи, голод и моровую язву; те же гибельные последствия соединяет народ и с высасыванием крови вампирами. Злому влиянию упырей и ведьм приписываются как зимнее оцепенение дождевых туч, так и летний, все пожирающий зной. Русские поселяне убеждены, что упыри и вовкулаки могут творить бездождие, насылать бури, неурожаи, скотские падежи и различные болезни; там, где они бродят, одна беда следует за другою. По сербскому поверью, вукодлак преимущественно показывается зимою и в голодные годы: "У вриjеме глади често га привићау око воденица, око амбара житниjех и око чардака и кошева кукурузниjех", где и поедает заготовленный хлеб и кукурузу. В таких общественных бедствиях исстари и доныне обвиняются блуждающие мертвецы.

В некоторых деревнях, с целью вызвать дождь, в могилу заподозренного мертвеца лили воду целыми бочками. Эти представления о вампирах, сосущих кровь, то есть скрадывающих дожди и насылающих неурожаи, заставили фантазию сроднить их с богинею смерти, во-первых, потому, что вслед за неурожаями начинаются повальные болезни, а во-вторых, потому, что самая Смерть, нападая на людей и животных, высасывает из них кровь и оставляет одни холодные и безжизненные трупы. Обитатели загробного царства, вампиры, являлись слугами и помощниками Смерти, и каждая отошедшая из сего мира душа рассматривалась как бы увлеченная ими в свое сообщество.

Поселяне наши убеждены, что Коровья Смерть (чума рогатого скота) есть оборотень, который принимает на себя образ черной коровы, гуляет вместе с деревенскими стадами и напускает на них порчу. Всюду в славянских землях гибельное действие моровой язвы объясняется злобою вампиров, и не только предания, но и положительные свидетельства памятников утверждают, что для отвращения повальной смертности народ прибегал к разрытию могил, извлечению трупов и различным над ними истязаниям. Так как от зачумленного покойника прежде всего заражаются те, посреди которых он скончался, то отсюда возникло поверье, что вампиры сначала умерщвляют своих родичей, а потом уже соседей и других обывателей.

На Руси главнейшим средством против смертоносной силы упырей считается заостренный осиновый кол, который вбивают в грудь или в спину мертвеца, между лопаток, а иногда в могильную насыпь. В Киевской губернии рассказывают, что в могилах колдунов и ведьм всегда есть отверстие, в которое вылезают они ночью в виде мышей и ящериц; отверстие это советуют затыкать осиновым колом, а самые гроба, в которых покоятся их трупы, заколачивать осиновыми гвоздями. Если и затем мертвец продолжает тревожить население, то необходимо предать его сожжению. "Привезли (говорит сказка) осиновые дрова на кладбище, свалили в кучу, вытащили колдуна из могилы, положили на костер и зажгли; а кругом народ обступил - все с метлами, лопатами, кочергами. Костер облился пламенем, начал и колдун гореть; утроба его лопнула, и полезли оттуда змеи, черви и разные гады, и полетели оттуда вороны, сороки и галки; мужики бьют их да в огонь бросают", чтобы и в червяке не мог ускользнуть волшебник от заслуженной им кары.
Вбивать осиновый кол в тело упыря должно с размаху за один раз, и притом остерегаться, чтобы кровь, которая брызнет из него в разные стороны, не омочила кого-нибудь из присутствующих; повторенный удар оживляет мертвеца и сообщает ему способность превращений. Тот же совет не ударять дважды дается и сказочным героям, выступающим на борьбу с Вихрем, Бабой-ягою, великанами и змеями. От огненного змея можно отделаться, поразив его во время сна единым богатырским ударом; если же ударить его в другой раз - то змей немедленно оживает.

Сверх того, упырям подрезывают пятки, связывают лыками руки, а на грудь кладут осиновые кресты. Те же средства употребляются против вампиров и прочими славянами. По свидетельству Караджича, "како почну луди много умирати по селу, онда (сербы) почну говорити да je вукодлак у гробљу, и стану погаћати ко се повампирио. Кашто узму врана ждриjепца без бил eгe, па га одведу на гробл е и преводе преко гробова, у копима се бoje да ниje вукодлак: jep кажу да такови ждриjебац не ћe, нити смиjе приjећи прско вукодлака. Ако се о ком yвjepe и догоди се да га искonaвajy, онда се скупе сви сељаци с глоговиjем кољем, на pacкопаjy гроб, и ако у нему нahy човjека да се ниje распао, а они га избоду опишем кол ем, па га баце на ватру те изгори"."Кад умре човjeк, за кojeгa се мисли да je jeдогон а, ударе му глогово трње под нокте и ножем испpecиjeцаjy жиле испод колена, да не би могао излазити из гроба, као вампир".

Болгары, как скоро заподозрят усопшего вампиром, немедленно приготовляют заостренные терновые или глоговые колья, идут с ними на кладбище, разрывают могилу и, скипятивши несколько ведер виноградного вина, пробивают мертвеца кольями и обливают его кипящим вином, думая, что таким образом они истребляют вселившегося в труп злого демона. В Червонной Руси во время засух и холеры жгли упырей и ведьм на терновом огне. Маннгардт собрал много интересных указаний на подобные расправы с мертвецами, засвидетельствованные памятниками различных народов.

В одной чешской деревне в 1337 году умер пастух и стал являться вампиром; когда его откопали и вонзили ему кол в тело, то из него брызнула кровь, а сам он промолвил: "С этою палкою мне еще лучше будет от собак отбиваться!" После того он был предан сожжению и, сгорая, ревел как бык или осел. В 1345 году скончалась женщина, ославленная промеж чехов ведьмою, и была погребена на перекрестке; выходя из могилы, она оборачивалась зверем и пожирала попадавшиеся ей жертвы. Дубовый кол, которым ее пронзили, она извлекла вон и стала еще больше умерщвлять народу, чем прежде. Напуганные жители сожгли ее труп, а оставшийся пепел зарыли в могилу; замечательно, что на месте, где совершилась эта посмертная казнь, несколько дней кряду кружился сильный вихрь. В 1567 голу в Trutnau (в Богемии) отрубили вампиру голову.

Несколько позже (в 1572 г.), когда появилась в Польше чума, обвинение в этом бедствии пало на умершую бабу, которую народ признавал за ведьму.
В могиле она покоилась совершенно голая, потому что пожрала все свои одежды; решено было отрубить ей голову могильным заступом и потом снова закопать в землю; когда это сделали - чума тотчас же прекратила свой губительный набег. Венды считают необходимым ударять вампира заступом по затылку и уверяют, будто при этом ударе он визжит как поросенок. В 1672 году недалеко от Лайбаха умер человек по прозванию Giure Grando; по смерти своей он показывался ночью, стучался в двери домов и целые семьи увлекал за собою на тот свет. Староста Miho Radetich приказал разрыть его могилу; колдун (strigon) лежал нетленный, с багровым, усмехающимся лицом и открытою пастью. Ударили его в живот терновым колом (hagedom) - он выдернул кол обратно; отрубили ему голову киркою - он вскрикнул, словно живой, а могильная яма наполнилась свежею кровью.

По мнению кашубов, чуму и другие повальные болезни производят "вещие"; первый, кто падает жертвою холеры, вслед за которым начинают умирать и другие, признается вампиром. Разрывая могилу "вещего", кашубы отсекают ему голову железным заступом и промеж ею и туловищем насыпают несколько земли или кладут отрубленную голову к ногам мертвеца; иногда же влагают ему в рот камень, набивают ему глотку землею, поворачивают труп лицом книзу, бросают в гроб что-нибудь сплетенное или связанное (напр., чулок), обсыпают могилу маком и думают, что пока мертвец не распутает всех петель и не сочтет всех маковых зерен, до тех пор он не может удалиться с кладбища. В Южной России есть поверье, что путь, которым приходит мертвец к живым людям, должно посыпать маком: тогда он не прежде может повторить свое посещение, как подобравши все до единого разбросанные зерна.

Волохи вбивают в сердце упыря деревянный кол, вгоняют ему в череп гвоздь, кладут возле него лозу шиповника, иглы которого, цепляясь за саван, должны задержать мертвеца в могиле, или, наконец, сожигают его. В Силезии в 1592 году разнеслась молва об одном умершем сапожнике, что он является по ночам и давит сонных людей, и с такою силою, что оставляет на их теле синие пятна; мертвеца вынули из могилы, отсекли ему голову, туловище сожгли, а голову зарыли на позорном месте. В Гессене еще в недавнее время, как только наставала моровая язва, крестьяне разрывали могилы и если находили неистлевшие трупы, то отсекали у них головы.

У скандинавов был обычай - тела заподозренных мертвецов сожигать на костре, а пепел бросать в море. Все исчисленные нами обряды имеют целью воспрепятствовать вампиру выходить из могилы, высасывать кровь и губить население. Они направлены:

a) против ног, с помощию которых вампир посещает людские жилища; чтобы лишить его возможности двигаться, ему подрезывают подколенные жилы и пятки;

b) против рук, которыми он схватывает и давит свою жертву: их связывают лыками;

c) против поедучей пасти мертвеца: ему стараются забить глотку, зажать рот камнем или землею; пока он не разжует этого камня, не съест этой земли, до тех пор уста его и зубы не свободны и не в состоянии ни сосать, ни грызть живого человека;

d) мак, как снотворное зелье, должен усыпить могильного обитателя;

e) словацкая сказка повествует о вовкулаке, у которого было девять дочерей; восемь старших он умертвил, а когда погнался за девятою - догадливая девица сбросила с себя платок и сказала: "Не догнать тебе, пока не изорвешь этого платка в лоскутья, пока не расщиплешь его на тонкие нити и потом не выпрядешь и не соткешь снова!" Вовкулак исполнил эту трудную задачу и погнался за девицей; с теми же словами она сбрасывает с себя платье, оплечье, кофту, рубашку и голая спасается от страшной смерти.

Согласно со старинным уподоблением облаков прядеву, тканям и одеждам, вампир только тогда и может упиваться кровью (дождевою влагою), когда прядет туманы, ткет облачные покровы или разрывает их в бурной грозе. Это мифическое представление, вместе с верою в предохранительную силу наузы (узла, петли), привело к убеждению, что пока вампир или вообще нечистый дух не распутает всех узлов и петель - он связан в своих действиях и не может повредить человеку;

f) вернейшим же средством против блуждающих мертвецов признается совершенное уничтожение их трупов.

По древнему воззрению, душа усопшего только тогда делается вполне свободною, когда оставленное ею тело рассыпается прахом, и наоборот, пока оно не истлеет, между ним и душою не перестает существовать таинственная связь. Замечая, что некоторые трупы долгое время остаются нетленными, что у покойников даже отрастают волоса и ногти, предки наши видели в этом несомненные признаки продолжающейся жизни и верили, что душа не вдруг покидает бренную оболочку, что и по смерти она сохраняет к своему телу прежнюю привязанность, прилетает к нему в могилу, входит в него как в знакомое ей обиталище и таким образом временно оживляет мертвеца и подымает его из гроба. Чтобы порвать эту посмертную связь души с телом, чтобы окончательно удалить ее из здешнего мира, необходимо было предать труп сожжению.

Только в пламени погребального костра отрешалась она от всего материального, влекущего долу, очищалась от земного праха и содеянных грехов, сопричиталась к стихийным духам и вместе с ними восходила в светлое царство богов. У всех индоевропейских народов существовало глубоко вкорененное убеждение, что пока над телом усопшего не будет совершен погребальный обряд, то есть пока оно не будет разрушено огнем, до тех пор душа его не обретает покоя, томится, мучится и, блуждая в сем мире, мстит за себя своим беспечным родичам и землякам неурожаями, голодом и болезнями.
В наше время думают, что такая страдальческая участь по смерти ожидает всех лишенных христианского погребения. В силу этих верований сожжение вампиров первоначально было не столько казнью, направленною против злых демонов, сколько благочестивою заботою об успокоении душ, очищении их огнем и водворении в райских обителях. Вся обрядовая обстановка такого сожжения служит знамением небесной грозы, в бурном полете которой, по мнению наших праотцов, возносились на тот свет легкие тени усопших.

Осиновый или дубовый кол, вбиваемый в грудь мертвеца, - символ громовой палицы; в погребальном обряде ему соответствует молот Индры или Тора, которым издревле освящали покойника и приуготовленный для него костер. То же значение соединялось и с колючей лозою терна, боярышника или шиповника; сербы называют терновый куст "вукодржица" (держащий волка - вовкулака). Острый гвоздь и могильный заступ суть позднейшие замены этих древнейших символов. Огонь, на котором сожигают вампиров, стараются добывать из дерева посредством трения, так как именно этот огонь и признавался равносильным "живому" пламени грозы; в других же местностях их сжигают на терновом костре. Пепел, остающийся после сожжения вампира, бросают в воду; самый труп его окачивают вскипяченным вином или обливают сквозь решето водою, что символически означает омовение усопшего в дождевом ливне, погружение его души в небесный поток, переплывая который можно достигнуть царства блаженных (вино - метафора дождя).

В народной памяти уцелели суеверные представления, что пронзенный колом и поджигаемый пламенем вампир ревет как раненый зверь (завывание грозовой бури) и истекает кровью (дождем); из его тела выползают гады (змеи-молнии), а вокруг пылающего костра подымаются вихри.

Как производители неурожаев, голода и повальных болезней, упыри и ведьмы отождествлялись с поедучею Смертию и наравне с этою злобною богинею и другими демоническими существами (великанами, змеями и чертями) являются в народных сказаниях пожирающими человеческое мясо. Когда человек умирает, душа его увлекается в сообщество загробных духов, а тело делается снедью червей, тлеет и разрушается; отсюда родилось убеждение, что духи эти, призывая к себе смертных (отымая у них жизнь), питаются их мясом Manducus - оборотень, чудовище с большою пастью - Я. Гримм производит от mandere, manducare - есть, жевать; a masca (larva, привидение, оборотень, личина), итал maschera, сближает с словами mâcher, mascher и masticare (значение то же, что и глагола mandere). Ведьмам нередко давались названия larve - maske, и, начиная с индусов, у всех племен арийского происхождения они представляются жадными на человеческое мясо.

BlackQueen

BlackQueen
ВЕДЬМА, 3 admin
ВЕДЬМА, 3 admin
О Ведьмах, Упырях, Оборотнях, Вампирах Восточной и Западной Европы. О Бабе – Яге. C_110
Бабе-яге принадлежит весьма важная и многознаменательная роль в народном эпосе и преданиях славянского племени. В разных отделах настоящего сочинения мы не раз останавливались на этих преданиях и, объясняя их первоначальный смысл, указывали на сродство Бабы-яги с вещими облачными женами. Она живет у дремучего леса в избушке на курьих ножках, которая поворачивается к лесу задом, а к пришельцу передом, летает по воздуху и ездит на шабаши ведьм в железной ступе, погоняя толкачом или клюкою и заметая след помелом.

Белорусы утверждают, что Баба-яга ездит по поднебесью в огненной ступе и погоняет огненною метлою, что во время ее поезда воют ветры, стонет земля, трещат и гнутся вековые деревья. Как эта ступа, так и подвижная избушка (домашний очаг) - метафоры грозовой тучи, а толкач или клюка - Перунова палица. Сверх того, Баба-яга обладает волшебными огнедышащими конями, сапогами-скороходами, ковром-самолетом, гуслями-самогудами и мечом-самосеком, то есть в ее власти состоят и быстролетные облака, и бурные напевы грозы, и разящая молния. Преследуя сказочных героев, убегающих от ее злобы и мщения, она гонится за ними черною тучею.

У чехов и доныне дождевые облака называются бабами. Что же касается слова "яга" (eгa, польск. jędza, jędži-baba, словац. jenži, ježi-baba, чеш. jezinka, галиц. язя), то оно соответствует санскритскому ahi - змей (корень ah и с носовым пазвуком anh). Там, где в славянских сказках действующим лицом является Баба-яга, параллельные места новогреческих и албанских сказок выставляют ламию и дракониду; лат. lamia - колдунья, ведьма и болг. ламья, ламя - баснословная змея. Скажем более, у самых славян Баба-яга и мифическая змеиха выступают в преданиях как личности тождественные; что в одном варианте приписывается змее, то нередко в другом исполняется ягою, и наоборот; на Украине поедучую ведьму обыкновенно называют змеею. Замечательно, что те же эпические выражения, какими обрисовывается избушка Бабы-яги, прилагаются и к змеиному дворцу.

Словацкая сказка изображает сыновей Ежи-бабы лютыми змеями. Очевидно, что под этим именем, смысл которого давным-давно утрачен народною памятью, предки наши разумели мать змея Вритры, демона, похищающего дожди и солнечный свет. Подобно змею, Баба-яга любит сосать белые груди красавиц, то есть извлекать молоко (дождь) из грудей облачных нимф; подобно змею, она ревниво сторожит источники живой воды и заботливо прячет в своих кладовых медь, серебро и золото, то есть сокровища солнечных лучей.

Так, по свидетельству одной сказки, жили-были два богатыря, взяли к себе названую сестру, и повадилась к ней ходить и сосать груди Баба-яга. Богатыри заприметили, что сестра их стала хиреть и coхнуть; подстерегли ягу, изловили и заставили указать себе источник с живою водою. Приводит их яга в лесную трущобу, указывает на колодец и говорит: "Вот целющая и живущая вода!" Тогда богатырь, по имени Катома, сломил с дерева зеленую ветку и бросил в колодец; не успела ветка до воды долететь, как вся огнем вспыхнула.
Разгневались добрые молодцы, вздумали за такой обман бросить Бабу-ягу в огненный колодец (метафора грозовой тучи), но она упросила-умолила пощадить ее и привела к другому колодцу. Катома отломил от дерева сухой прутик и только что кинул в воду - как он тотчас же пустил ростки, зазеленел и расцвел.

Словаки верят, что Баба-яга может по собственному произволу насылать ненастье и ясную погоду. Так как наводимый тучами мрак уподоблялся ночи, а следующее за грозой прояснение солнца напоминало утренний рассвет, то русская сказка отдает во власть яги трех таинственных всадников - белого, красного и черного, олицетворяющих собою день, солнце и ночь. Наконец, подобно змею, Баба-яга пожирает человеческое мясо. Вокруг избы, в которой живет она, тянется забор из человеческих костей или высокий тын с вогнутыми на нем черепами; из тех же костей устроены и ворота: вереями служат ноги, засовом - рука, а замком - челюсть с острыми зубами.

Баба-яга и ведьмы чуют присутствие скрытого человека и при всякой встрече с странствующими героями восклицают: "Фу-фу! доселева русского духа видом не видано, слыхом не слыхано, а ныне русской дух в очью проявляется!" или "Что это русским духом пахнет!" Те же слова произносят при встрече с людьми и все другие мифические лица, которым приписывается пожирание человеческого мяса: Чудо Морское, Вихрь, драконы, великаны, черти. В немецких сказках означенные восклицания заменяются выражением: "У-у-у! я чую - здесь пахнет человеческим мясом!"

Наряду с ведьмами Баба-яга ворует детей, жарит и поедает их; наряду с ведьмами она питается душами усопших. Как олицетворение черной тучи, как существо, равносильное змею, производителю засух, бесплодия и морового поветрия, Баба-яга в среде вещих облачных жен является с значением третьей парки и роднится с богинею смерти. Народная фантазия представляет ее злою, безобразною, с длинным носом, растрепанными волосами, огромного роста старухою.

Именем "яга", точно так же как именем "ведьма", поселяне называют в брань старых, сварливых и некрасивых женщин. Следуя эпическому описанию сказок, Баба-яга - костяная нога, голова пестом лежит в своей избушке из угла в угол, нос в потолок врос, груди через грядку повисли. Замечательно, что лихо (Недоля, злая парка) олицетворяется в наших сказаниях бабой-великанкою, жадно пожирающей людей; по выражению южнорусского варианта, лихо покоится на ложе из человеческих костей, голова его лежит на покути, а ноги упираются в печку.

Бабу-ягу называют на Руси:

a) ярою, бурою, дикою, что указывает на связь ее с бурными, грозовыми тучами и с неистовой породою великанов;

b) железною. Малороссияне, не позволяя детям щипать горох, говорят: "Нейди в горох, ботам зализна баба сидить!" Тою же угрозою останавливают они ребятишек, чтобы не бегали в леса и сады. В Пошехонском уезде крестьяне с целью удержать детей от своевольного беганья по огородам и нивам запугивают их полевым дедом или Бабой-ягою - костяной ногою, с большими грудями и сопливым носом. В других славянских землях уверяют детей, что в колосистом хлебе сидит babajędza, žitnamatka, sserpashija, ловит шалунов и давит их своими железными грудями.

По мнению чехов, житная баба является на полях и нивах по преимуществу в то время, когда хлеб начинает цвести и наливаться. Сербы пугают шаловливых девочек и мальчиков гвоздензубою - бабою с железными зубами. Те же самые поверья и эпитеты немцы соединяют с Бертою - Гольдою. Светлая богиня рая, кроткая владычица эльфов (блаженных душ), она, в силу присвоенных ей обязанностей неумолимой Смерти, получает демонический характер и преобразуется в дикую или железную Берту (wilde Bertha, Eisenbertha), отличительными признаками которой считаются: страшное лицо, всклоченные волоса, длинный нос, веник в руках и коровья шкура, наброшенная вместо верхней одежды. Гольда (Hulda, Huldra) представляется то молодою красавицей, то сгорбленной, длинноносою и косматою старухою, с большими зубами.

У кого вихрятся волоса, о том принято выражаться: "Er ist mit der Holle gefahren!" Стращая капризных детей, говорят: "Schweig! die eiserne Bertha (или: Perchr mit der eisernen nas) kommt". В Альтмарке и Бранденбурге плачущего ребенка заставляют умолкать следующими словами: "Halls maul! sonst kommt roggenmöhme (kornweib) mit schwarzen langen (или: mit eisernen) zitzen und schleppt dich hinweg!" Эта roggenmohme представляется женщиной огромного роста; ее считают матерью блуждающих по нивам волчьих оборотней (roggenwolfen).

Чтобы дети не трогали снопов, их пугают вовкулаком: "Der verwolf sitzt im korn!" "der wolf ist im korne; wenn er euch frisst, mussen eure seelen von baum zu baum fl iegen, bis das korn eingefahren ist". Kornmuttcr имеет огненные пальцы и с горячими железными сосками груди, которые заставляет сосать заблудившихся детей; груди ее так длинны, что она может закидывать их за плечи. Когда ветер волнует ниву - это она гоняется за малютками и пойманных толчет в железной маслобойне или, подобно Берте, отнимает у них зрение.
Во время жатвы немцы, славяне и литовцы последний связанный сноп посвящают "житной бабе"; его наряжают в женское платье, украшают цветами и зеленью и торжественно, с песнями, несут в деревню; сноп этот называют бабою, kornpuppe, grosze mutter, die alte. Таким образом, народные поверья сближают Бабу-ягу с царицею эльфов; истребляя род людской, она забирает к себе прекрасных малюток, то есть эльфоподобные души, и вместе с ними скрывается в колосистых нивах; сравни с вышеприведенными сказаниями о мавках, русалках и полудницах.

Острые железные зубы Бабы-яги (первоначально - метафора разящих молний) отождествляют ее с поедучею Смертию; длинные железные груди, которыми она удушает детей, указывают на ее сродство с дивоженами; у последних груди так велики, что они употребляют их вместо вальков. Эти груди - дождевые облака, а смертельные удары, наносимые ими, знаменуют гром Замечательно, что Бабе-яге приписывается обладание волшебным прутом, которым стоит только махнуть, как тотчас же все живое превращается в камень; это - тот молниеносный жезл, прикосновением которого Гермес (проводник усопших в загробное царство) погружал людей в непробудный, вечный сон.

Длинный сопливый нос Бабы-яги - черта, не лишенная значения и столь же древняя, как и спутанные, растрепанные ее косы. Напомним, что, по свидетельству сказок, прекрасный герой (бог светлого неба) на пять зимних месяцев делается неопрятным замарашкою (Неумойкою): во все это время он не чешется, не стрижется, не моется и не сморкается, то есть покрывается облаками и туманами, которые исстари уподоблялись косматым волосам, и не проливает дождей. Г. Потебня слово "сопля" производит от глагола "сыпать", который в малорусском наречии употребляется в смысле лить; старослав. сачити, с кнжти, пол saczyć - испускать жидкость ("источник иссяк") и малоросс. сякать, высякаться - сморкать, высморкаться. По другому преданию, сказочный герой превращается в сопливого козла; но вот наступает пора освобождения, и он берется за гусли и начинает (грозовую) песню; наносимые ему удары (удары грома) прекращают силу чародейного заклятия, козлиная шкура спадает и предается сожжению.

Белорусы рассказывают, что во время жатвы ходит по нивам Белун, заставляет встречных утирать себе нос и за эту услугу рассыпает перед ними деньги, то есть золото солнечных лучей. Тождество Бабы-яги с Бертою и Гольдою подтверждается еще тем, что все они равно представляются пряхами. По указанию народных преданий, Баба-яга прядет кудель, ткет холсты и гоняется за своими жертвами с железным грéбнем в руках; сербская гвоздензуба носит в горшке горячие уголья и, встречая нерадивых прях, жжет им пальцы. Из понятия смерти возникла мысль о могучей судьбе, представительницами которой явились три мойры, норны или моровые девы. Согласно с этим, сказки нередко упоминают о трех вещих сестрах - Бабах-ягах, изображая их хотя и сварливыми, но добрыми и услужливыми старухами: они предвещают страннику, что ожидает его впереди, помогают ему мудрыми советами, дают ему богатырского коня, клубок, указывающий дорогу в неведомые страны, ковер-самолет и другие диковинки. Из святочных игр можно заключать, что Баба-яга - мастерица загадывать загадки и разрешать их таинственный смысл.

Отрывок из  книги А. Н. Афанасьева
"Славянские колдуны и их свита".

Спонсируемый контент

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу  Сообщение [Страница 1 из 1]

Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения